— Человека, управляющего армией роботов.

— А я вижу художника, который научился мыслить стратегически, не потеряв при этом художественного видения, — Крид убрал фотографию обратно. — Это уникальное сочетание качеств.

— Для чего оно может понадобиться?

Крид встал, подошел к карте мира, висевшей на противоположной стене. Карта была усеяна цветными булавками — красными, синими, желтыми. Каждая булавка означала текущую операцию двадцать восьмого отдела.

— Мир меняется, Карим. Старые методы воздействия перестают работать. Грубая сила, экономическое давление, дипломатические игры — все это становится менее эффективным.

— А что придет на смену?

— Культурное влияние. Мягкая сила, как называют это американцы, — Крид указал тростью на булавки в Западной Европе. — Кто контролирует умы людей, тот контролирует их поступки. А умы контролируются через искусство, литературу, кино.

Карим начал понимать логику рассуждений куратора.

— И для этого нужны люди, которые одновременно разбираются в искусстве и умеют мыслить стратегически?

— Именно. Причем не бюрократы, которые относятся к культуре как к инструменту, а настоящие творцы, которые понимают ее изнутри, — Крид вернулся к столу. — Таких людей единицы. И каждого из них нужно тщательно подготовить.

— Подготовка Гогенцоллера завершена?

— Первый этап завершен, — Крид открыл нижний ящик стола, достал еще одну папку. — Он прошел испытание властью и богатством. Прошел испытание войной и насилием. Прошел испытание ответственностью и одиночеством.

— А дальше?

— Дальше он должен пройти последнее испытание — испытание любовью и счастьем, — Крид открыл новую папку, и Карим увидел фотографии Валаамского маяка. — Узнает ли он, как сохранить себя, когда все вокруг благоприятствует потере бдительности?

Карим поднял брови.

— Вы наблюдаете за ним и там?

— Мы наблюдаем за всеми ценными кадрами всегда, — уклончиво ответил Крид. — Но не вмешиваемся без необходимости. Пусть отдохнет, восстановится, вспомнит, кто он такой.

— А потом?

— А потом его роль в большой игре только начнется, — Крид закрыл папку, убрал в ящик. — У нас есть планы на Гогенцоллера. Долгосрочные планы.

Карим встал, подошел к окну, посмотрел на огни вечерней Москвы.

— Иногда мне кажется, что мы играем в бога, — сказал он задумчиво. — Определяем судьбы людей, направляем их жизни, создаем обстоятельства для их развития.

— А разве это не так? — спросил Крид, вставая рядом с ним. — Разве история не творится руками тех, кто способен видеть дальше других?

— Но имеем ли мы на это право?

— Мы берем на себя эту ответственность, — поправил Крид. — Право дается результатом. Если наши действия делают мир лучше, значит, мы правы.