— Население — три тысячи человек, — продолжал полковник. — Полная автономность, независимость от внешних поставок. Ваша идея города-организма реализована полностью.
Гоги ходил по улицам своего творения в состоянии шока. То, что год назад было утопическими эскизами, превратилось в реальность. Люди жили, работали, растили детей в мире, созданном его воображением.
— Как вам? — спросил Крид, когда они остались наедине в гостинице города.
— Потрясающе. И страшно одновременно.
— Почему страшно?
— Потому что я понимаю — моими идеями можно как созидать, так и разрушать. Города будущего соседствуют с оружием массового поражения.
Крид подошёл к окну, посмотрел на огни экспериментального поселения.
— Добро пожаловать в реальный мир, Георгий Валерьевич. Мир, где любая идея — это инструмент. А инструментами можно строить дома или убивать людей.
— И что мне с этим делать?
— Продолжать думать. Создавать концепции. Но теперь вы знаете цену своих идей. — Крид повернулся к нему. — Завтра мы посетим линию фронта. Увидите, как ваши изобретения работают в реальном бою.
Гоги лёг спать в комнате экспериментального города, созданного по его чертежам. За окном горели огни термоядерного реактора — его детища. В нескольких километрах гремели пушки.
Мир оказался гораздо сложнее красивой сказки о Василисе и Духе леса. Но понимание этой сложности делало его не циничным, а более ответственным творцом.
Завтра начнётся новый день. День, который изменит его представление о роли художника в современном мире.
Глава 7
Автомобиль остановился у подножия исполинской бетонной башни, взмывавшей в небо словно каменный палец титана. Гоги откинулся на кожаное сиденье и выдохнул, разглядывая сквозь тонированное стекло это чудо инженерной мысли.
— Впечатляет? — Крид повернулся к нему, поправив авиаторы. Солнечный блик скользнул по стилизованной букве V на рукояти его трости.
— Это… это один из моих концептов, — пробормотал Гоги, не в силах отвести взгляд от колоссального сооружения. — Город-башня. Но как вы успели…
— Время — понятие относительное, дорогой мой, — усмехнулся Крид, выбираясь из машины. — Особенно когда речь идет о будущем человечества.
Гоги последовал за ним, задрав голову к самой вершине башни, терявшейся в облаках. Структура была грандиозной — каждый уровень представлял собой самостоятельный город со своей архитектурой и функциональным назначением. Нижние ярусы утопали в зелени садов, средние переливались стеклом и металлом жилых комплексов, а верхние сияли куполами обсерваторий и лабораторий.
— Сто двадцать уровней, — пояснил Крид, не оборачиваясь. — Население — два миллиона человек. Полная автономия: собственные фермы, производство, энергетические установки. И это только надземная часть.