Гоги переворачивал страницу за страницей. Сюжет развивался стремительно — знакомство Василисы с воеводой, их споры о ценности традиций, появление первых рабочих с топорами.

«СЦЕНА 12. ПРОБУЖДЕНИЕ ДУХОВ. Первое дерево падает под топором. По лесу прокатывается стон. МЕДВЕДЬ-ОБОРОТЕНЬ (голос Андреева) поднимается из лесной чащи — огромный, древний, в глазах тысячелетняя печаль. МЕДВЕДЬ: „Кто посмел нарушить покой священной рощи?“»

Экшн-сцены тоже были важны. Дети должны были видеть динамику, борьбу, но без лишней жестокости. Духи защищают лес не убийством, а магией — заблудившими тропами, говорящими деревьями, видениями прошлого.

«СЦЕНА 18. БАБА ЯГА. Её изба на курьих ножках стоит посреди болота. БАБА ЯГА (голос Раневской, с характерной интонацией): „Ох, умора! Опять люди думают, что умнее природы! Василисушка, покажи своему воеводе, что было с теми, кто раньше лес губил…“»

Гоги улыбнулся, представляя, как Раневская произнесёт эти строки. Её ирония идеально подойдёт для роли мудрой старухи, которая видела уже многое.

Кульминация вырисовывалась сама собой. Воевода, увидев магию леса, понимает — можно построить дорогу, не уничтожая священную рощу. Наука и традиции могут существовать рядом.

«ФИНАЛ. НОВАЯ ДЕРЕВНЯ. Прошёл год. Железная дорога огибает священную рощу. Василиса и воевода стоят рука об руку, глядя на дымящийся вдали поезд. ВОЕВОДА: „Ты научила меня видеть красоту там, где я видел только препятствие“. ВАСИЛИСА: „А ты показал, что прогресс может быть мудрым“. Камера поднимается над землёй — лес и железная дорога мирно соседствуют под звёздным небом».

Гоги отложил карандаш, посмотрел на исписанные листы. Получилось больше тридцати страниц — полноценный черновик полнометражного сценария, написанный за три часа непрерывной работы.

Сюжет был цельным, персонажи живыми, конфликт — понятным и актуальным. История о том, как найти баланс между развитием и сохранением традиций, между новым и вечным.

Он снова закурил, перечитывая отдельные сцены. Где-то нужно было добавить юмора, где-то — углубить драматизм. Диалоги требовали шлифовки, некоторые сцены — перестановки.

Но костяк был готов. Теперь этот черновик нужно было показать сценаристам, режиссёрам, получить их замечания. Коллективная работа должна была превратить черновой набросок в настоящий шедевр.

За окном дождь стихал. Московский вечер наступал тихо и незаметно, а на столе лежал сценарий, который мог стать классикой советской мультипликации.

Гоги разложил на большом столе в мастерской несколько листов ватмана и открыл коробку с красками. Дождь за окном создавал идеальную атмосферу для экспериментов — никто не будет отвлекать, можно полностью погрузиться в творческий процесс.