— Сл… сложно. — выдохнула она, как если бы оправдывалась.

— Всё будет ещё, не переживай так. — подбодрил её, опять растрепав макушку. Какой-то ритуальный жест уже. — Сложности это хорошо.

Дальше по лестнице подъем шел тяжелее, местами не было ступеней, а где-то вообще целых пролетов. И приходилось помогать Ане подняться. На одном из этажей пришлось вообще выходить к соседней лестнице, потому что там, где шли до этого — не было вообще ничего. Кое-что во всем этом смущало. Следы на пыльном полу. Не самые свежие, но значит, что кто-то тут был уже после.

На шестом этаже опять обнаружилось движение. Два ашенита, прятавшихся за проломом в стене, резво метнулись к нам. Один на меня. Второй к Ане.

Я заблокировал своего, пригвоздив силой на одном месте. И наблюдал за Аней, которая выводила пируэты вокруг своего противника. Решил, что возиться со вторым ей будет точно не с руки, бодро откинул того в угол, где добил иглами, пришив того к стене. В тот же момент закончила и Аня, на каком-то пределе, но полностью сама. Заваливаясь на распадающийся труп своего противника.

— Молодец, хорошая работа. — сказал я негромко, помогая ей встать.

Мы поднялись до последнего пролёта. Дверь на крышу оказалась распахнута настежь.

— Тихо. — поднял ладонь. — Там никого нет. — тут же проверил я местность, не забывая о способностях.

Закат окрасил город в грязно-оранжевые тона. Разрушенные дома, разбитые трассы, остатки транспорта. А в самому низу, под нами, едва уловимые точки движения. Шла тройка монстров, а за ними шагал Форсун. Все в их движениях выдавало хозяев нового мира.

Мы с Аней решили устроить привал, с таким чудесным видом на округу, несмотря на реальное состояние дел. Тем более в ожидании ночи и возможности «увидеть» где-то там выживших людей.

Пока она раскладывала вещи на кусках изоляционного полотна, я проверял остатки провизии и запер дверь на крышу с этой стороны.

Звенящее молчание не отпускало. Иногда оно полезно, но сейчас, скорее, начинало давить. Решил его несколько разрядить.

— Аня. — тихо начал я, не глядя прямо, чтобы лишний раз не смущать. — До всего этого… ты чем увлекалась? Ну, кроме учебы, конечно же.

Она, занятая расстиланием пледа под себя, на секунду замерла, совсем не ожидая такого вопроса. Затем села, обхватывая колени руками, и слегка пожала плечами.

— Я… э-э… рисовала. — сказала она, глядя куда-то в небо. — И писала. Н-не стихи, а… рассказы. Иногда д-думала, что смогу сделать что-то большое. К-книгу, может.

— Что за жанр? — спросил я, чувствуя, как уголок губ сам тянется вверх.