Он встал и прошёлся по комнате. Плечи сгорбились, словно он нес на себе мешок с камнями. Он не знал, сколько ещё сможет держать всё под контролем. Как долго его люди будут верить, что у них есть план. Что они выживут.
— Александр, извини, я дал тебе обещание, но так его и не сдержал. Дважды. — Марков поднял ладонь, и посмотрел на тыльную сторону, сжимая и разжимая её в кулак.
Он остановился у одного из экранов, уставившись на мелькающее изображение с камер.
— Если вдруг ты слышишь меня где-то там, наверху, парень… если хоть что-то от тебя осталось… Я не сумел уберечь тебя. Ни тебя. Ни остальных.
За спиной щелкнула входная дверь, но майор не обратил на неё внимание. И прикрыв глаза, тихо прошептал. — Но я клянусь, что сделаю всё, чтобы отомстить.
Наконец Марков обернулся, и увидел посыльного.
— Ну, что такое? — коротко бросил он.
— Командир, там это… — пытаясь отдышаться, сержант набрал полную грудь воздуха. — Там просто орда беженцев, идут с востока, весь тоннель в них. Ведут остатки военных.
Артем Артемович вскинул в удивлении брови, и быстрым шагом направился к пункту пропуска.
Глава 12
— Во славу Первых, Командор! — отрапортовал один из членов экипажа, выпрямившись у входа в блок допросов, когда заметил приближающегося Альберта.
Но взгляд его дрогнул, стоило ему увидеть, кто шёл рядом с командором.
Женщина двигалась бесшумно, как тень, само пространство подстраивалось под её шаги. Она не смотрела на солдата, это было не нужно. Одного её присутствия хватало, чтобы мороз пробежал по коже. А когда его взгляд случайно пересёкся с её, на мгновение возникло ощущение, будто он тонет. В пустоте. В чужом, бездонном, холодном взгляде. В забытой ужасающей тишине, в которой не было места самому человеку.
— В-во славу П-первых, г-госпожа А-арбитр Молчания! — пробормотал он, быстро добавляя приветствие для неё. Голос предал, выдав дрожь. Он даже не сразу осознал, что отдал честь, стоя на вытяжку перед той, кого вряд ли заботили такие жесты.
— Во славу. — спокойно и буднично бросил Альберт, лишь коротко качнув головой в ответ.
Листура не остановилась, не замедлила шага и тем более не удостоила новобранца ни взглядом, ни словом. Принять от неё кивок — всё равно что получить знак от безликой бездны. Ни благодарности, ни признания. Только факт: она прошла мимо, и ты остался жив.
Альберт, бросив на неё взгляд, заметил, что даже отдаленного намека на эмоции на её лице не было. Никакого раздражения, любопытства или хотя бы презрения. Лишь холод. Застывшая, идеальная маска. Он поймал себя на том, что ожидал от неё чего-то, хоть немного похожего на эмоции. Возможно, лёгкой усмешки, замечания, взгляда в сторону. Но нет. Арбитр Молчания оставалась собой. Безупречно чужой.