На вбитом в стену гвозде висело несколько маск-халатов, пара из них черная, пара зеленых. С плотными вставками, и водоотталкивающей поверхностью. Где была прорезь для шеи, виднелся капюшон с легким подобием маски, внутри которой были пазы для фильтров.
Я подошёл и провёл рукой по ткани, прочная, порваться не должна. В карманах было пусто, но это сильно не расстраивало.
Снял халаты, и повертел в руках. Они были без конкретных размеров, так что на меня вполне подходили. Думаю, и на Аню тоже. Долго ждать не стал, и сразу натянул на себя зеленый. Маска прикрыла снизу лицо, но не мешалась.
— Ну, ты теперь прямо «Темный Сталкер». Только не забудь — стиль стилю, а от монстров как защита не подойдет.
— Запомнил, стилистка хренова.
Окинул взглядом квартиру ещё раз. Здесь кто-то долго жил. Но, судя по всему, ушёл или не вернулся. Мне оставалось только забрать то, что поможет нам дожить до завтрашнего дня.
Двинулся обратно, к своей ученице. Мимоходом забирая оставшиеся маск-халаты, нелепое подобие патронов и всякую мелочовку.
Глава 11
Марков отпустил Никанорова и на секунду замер, позволяя тишине кабинета заполнить пустоту.
Мир за последние полтора месяца изменился до неузнаваемости. Все, что раньше было предсказуемым и понятным: приказы, действия, цепочки событий… Теперь всё казалось зыбким как мираж. Жизнь, в которой он чувствовал себя как рыба в воде, теперь казалась чужой, перекрученной, будто кто-то вывернул её наизнанку и забыл вернуть обратно. А служба…
Он прикрыл глаза, оперевшись на спинку стула. В голове всплыло то утро — день, когда всё треснуло. Тот самый момент, с которого началось настоящее падение.
* * *
— Лаврентий Павлович, вы точно уверены, что это в пределах нормы? — Марков стоял у пульта, где по экрану скакали графики, мелькали строки данных, и что-то в них было откровенно… не так.
Пульс участился. Даже человеку далёкому от науки было понятно, капсула Алекса сейчас показывала нестабильность. Параметры метались, как стрелка компаса в зоне магнитной бури.
Старый учёный, как всегда, был в своем репертуаре. Он, казалось, не замечал ничего тревожного. Его глаза горели тем самым безумным блеском, который появляется у человека, слишком долго смотревшего в тайны вселенной.
Он нервно поглаживал усы, а затем закрутил один из кончиков между пальцами. Улыбка. Слишком спокойная для происходящего перед глазами.
— Артём, не сбивай волну. — отмахнулся он, не отрывая взгляда от голограммы капсулы. — Мы на грани прорыва. То, что ты видишь, это не сбой, а реакция. Он вступает в фазу соединения с объектом.