— Давайте… т-тост? — вдруг предложила Аня, смешно подняв свою металлическую кружку с тёмным, дымящимся напитком.

— Давай. — улыбнулся я. — За тех, кто не сдался. И за тех, кто учится быть сильным.

Мы глухо чокнулись.

Спустя ещё час неспешного разговора, Аня начала клевать носом. Её голос затих, предложения обрывались на полуслове, а взгляд то и дело стекал в сторону небес. Я не стал будить её, просто молча поднял на руки, укутал маск-халатом и уложил на расстеленное место. Лёгкое дыхание, еле слышное. Она уже где-то там, в полусне. Я только убрал в сторону горелку и встал у бетонного края крыши.

Внизу раскинулся город, как он есть. Полумёртвый, но всё ещё живой. Переулки, затопленные тенью. Разбитые фасады, местами подпертые грубо сваренными укреплениями. В одном месте ветер трепал пластиковую растяжку с рекламой детского молока. Абсурдный кадр: пустота, руины и младенец на фоне.

Вдалеке мерцали точки. Нет, точно не мираж. Настоящие огни. Одиночные и групповые. Некоторые мерцали ритмично, как если бы кто-то подавал сигналы. Похоже это костры. Далеко, конечно, километра три, а то и пять.

Да, люди ещё явно были

Но меня не это волновало. Интересовало больше то, где самые большие группы выживших. Я был уверен, что такие группы могли быть в метро. Но пока что мне с этим очень не везло.

А теперь вот… огни. Надежда? Или ловушка? А если вспоминать и бандитов…

Я уже собирался уходить спать или тренироваться, как вдруг:

Вжжжж-жжж.

Раздался механический гул. Сначала где-то далеко, почти неразличимо. А потом всё более отчётливо. Громыхание подвески, лязг брони. Судя по всему колонна. Причём не пара машин, а целая цепь. Кто-то ехал медленно и слаженно, продвигались подобно армейцам.

Следом за гулом начали раздаваться хлопки, и за домами, в квартале от нас, появлялись вспышки. Одна. Другая. А затем глухой звук взрыва.

От раздавшегося эха я замер на месте. В сердце что-то вздрогнуло. То ли радость, то ли тревога. Тишина ночи больше не была тишиной. Воздух звенел.

Я прищурился, всматриваясь в темноту. Зрачки уже привыкли, но всё равно было тяжело. К огромному сожалению, мой скан туда не доставал. А от этого становилось немного грустно.

— Вот это уже совсем интересно… — пробормотал я, почти не осознавая, что говорю.

Эта ночь, сначала похожая на передышку, вдруг накрылась другим ощущением. Как будто в тишину кто-то вбросил камень, и по поверхности побежали круги. Снова водоворот событий.

Позади, в укрытии, тихо дышала Аня. Даже не проснувшись от царящего невдалеке безумия. Один вдох — на весь мир.