— Потому что «привет» тебе не поможет, когда тебя прижмут на какой-нибудь станции или планете. — судя по голосу, она прищурилась. — А ты точно попадешь в такую ситуацию. Уж я тебя то знаю и в тебя верю.

Звучало это как-то сомнительно, но других вариантов не предвиделось. Поэтому мы учили язык через какие-то законы, очевидно что не земные.

Не просто грамматику или базовый словарь, а старые, универсальные правовые конструкции. Тексты, по словам Вейлы, были общегалактическим стандартом для переговоров, соглашений, судебных разбирательств. Она вытягивала на поверхность витиеватые фразы, обёрнутые в разноплановые структуры, где каждое слово могло иметь сразу ряд значений. В зависимости от того, как оно было использовано.

— Вот. Пример. «По закону первого схода разумных, статья двадцать шесть, я требую соблюдения нейтрального статуса и предоставления временного убежища». Повтори.

— По закону… — начал я складывать слова, но она тут же перебила.

— С паузой. Чётко. Ты же не на рынке, ты разговариваешь с официальным представителем власти.

— Спасибо за поддержку. Приятно, когда в тебе верят. — рефлекторно насупился я, стараясь защититься от её нападок. Скорее всего справедливых, но от этого легче не становилось.

— Алекс, это ведь не шутки, кто знает как сложится дальше, ты обязан это знать! — вдруг взвинтила она обороты своего голоса, что было очень необычным. Как правило, такого от неё увидеть не ожидаешь.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне… становится интересно. Нет, не просто терпимо, а действительно любопытно. Этот язык был не просто словами. Он чувствовался какой-то своей структурой.

Как механизм власти, даже не понимая половины, я ощущал, что он влияет на меня. И в глубине ядра, где энергия теперь не просто бурлила, а двигалась по маршрутам, словно по схемам, я чувствовал: всё это не просто слова. Они как будто были заложены в самой энергии.

Снизу до меня долетал короткий крик, резкий, кто-то кого-то звал. Потом снова звенящая тишина. Внутри усмехнулся, прямо как в кино. И сейчас главный герой должен пойти проверять, что там такое происходит. Но мы, конечно же, не пойдем.

Луна вышла из-за облаков, освещая крышу и поломанный край парапета, куда я до этого всадил иглу. Вдалеке завывал ветер, город тоже страдал от бессонницы.

Я опять кинул короткий взгляд на Аню, она всё так же мирно спала.

Вернувшись в свое сознание, тут же обратился к Вейле.

— Ну что, профессор, где мы там остановились?

— На том моменте, где ты снова всё напутал в произношении, и у тебя получилось черти что. Но ничего… Я тебя добью. В образовательном смысле. — хихикнула девушка, и передо мной тут же возник смайлик с указкой. Однако, в гуманоидном образе, она нравилась мне больше. Успел подумать я до того, как мы продолжили.