Остановившись перед шлюзом в командный отсек, Листура ввела код доступа. Панель тут же осветилась мягким красным свечением, и створки с характерным вздохом ушли в стены. В помещении повеяло прохладой, пахнущей стерильным металлом и озоновым отголоском внутренних вентиляционных систем.

Она вошла, не изменив выражения лица.

— Во славу Первых, командор. — отдала женщина ритуальное приветствие. Слова прозвучали спокойно, без напряжения, но с той точностью, какую ценят в высших эшелонах Адмиралтейства. После чего Листура заложила руки за спину и замерла.

Командор Альберт поднялся из-за голографического интерфейса. Его движения были более свободными, тем более на её фоне, но в глазах тоже плескался лёд.

— Во славу. — повторил он, бросив взгляд в её сторону. — Листура, не стой там, проходи.

Жестом он пригласил её ближе, одновременно активируя несколько команд прямо в воздухе. Пальцы двигались как дирижёрская палочка, по экранам прошли резкие линии, сигнализируя о переходе в закрытый режим. Переборка позади Листуры сомкнулась, снаружи замерцала голограмма «Полный режим шифрования. Уровень доступа: 0-А-I».

Листура не задала ни одного вопроса. Но внутри уже начала просчитывать: либо запланирована ликвидация, либо речь пойдёт о диверсии. Когда командор включает шифрование, обычного разговора явно ждать не стоит. Но что за уровень доступа? Такой она видела впервые.

Она подошла ближе, её лицо было всё так же безразлично. Но внимательные могли бы заметить, как на миг напряглись мышцы скул — именно в тот момент, когда включился протокол шифрования. Значит, разговор действительно важен.

Альберт молча смотрел на неё. Несколько секунд. Такие паузы уже получались на автомате, как если бы он ждал, что она первая что-то скажет или спросит. Но Листура была той, кто умеет молчать лучше, чем говорить. Она знала цену словам.

Командор лишь удовлетворенно кивнул, довольный её выдержкой.

— Листура, всё, что ты сейчас услышишь, должно остаться с тобой до самого конца твоей жизни. — голос Альберта звучал спокойно, но каждое слово резало пространство подобно лазерным импульсам. Он смотрел ей прямо в холодные глаза с фиолетовым отсветом, как если бы они были сделаны из причудливого камня, хранившего в себе шепот ветров Латтиры, родной планеты этой женщины.

Для любого другого этот взгляд говорил о вызове. Для него — просто знаком, что всё идёт по плану.

Она снова не проронила ни слова. Лишь чуть склонила голову в кивке, ровно настолько, насколько требовали Имперские протоколы. Ни сантиметра лишнего, ни грамма эмоции.