В этой зоне корабль совсем по другому реагировал на него. Модули раскрывались. Панели подмигивали. Система знала Командора по энергоотпечатку.

Альберт остановился, взгляд его стал отрешённым.

— Если это заговор… — проговорил он почти шёпотом. — … то его корни глубже, чем я можно было бы представить.

Он провёл рукой по интерфейсу на стене, активируя карту предстоящего маршрута. На голографической плоскости проявились нити пространственных коридоров. Один из них мигал синим — активирован.

— Старший Аэст-Навис, приём. — снова вывел он на связь.

— Слушаю вас, Командор. Переходный путь выстроен. Пролёт до базы «Альта-Гар» займёт двенадцать коротких циклов.

— Оповестите меня при входе в туннель. Я буду в секторе загрузки. — голос Альберта был всё таким же ровным. Но внутри, как глухой колокол, бился инстинкт. Они в опасности.

И кто бы ни потянул за первую нить, Командор будет готов к ответу. Империя никогда не прощает и не остается должной.

* * *

— Босс! — крик раздался в утренней дымке, окутывающей разрушенный торговый центр, где свет падал на бетонные обломки, осколки стекла, и остатки вещей.

Фигура метнулась между остатками лестничного пролета и арматурой, зацепив ногой шнур от проводки. Мужчина лет тридцати, с потной лысеющей макушкой, на которой красовались три редкие проплешины, выбрался на свет. Его лицо блестело от жара или страха, неясно.

— А, Эдик… — голос прозвучал сзади, масляно тянущийся, как маскарадный шёпот.

Он обернулся. На гранитной балюстраде, торчащей под углом, сидел человек. Худая, почти костлявая фигура, в рваном плаще из кожи, с чёрными подкладками. Шевелюра седая, как пепел, но живущая своей жизнью, двигалась под кожей. В бороде сплелись серебро и уголь, а в глазах плясал огонь, которого быть не должно.

Он затачивал нож. Шлифовочный камень выводил кромку с ритмичным, ласкающим ухо шорохом. Мелодия дикого безумия.

— Мы… мы нашли их. — начал Эдик, но в его голосе сквозили высокие нотки. Прокашлявшись, он перешёл на хриплый полушёпот. — Геру… и Олега. Они оба мертвы. Кто-то их того, почикал.

Седой прищурился, но говорить не торопился. Только слегка наклонил голову. Как сова.

— Не монстры, босс. — продолжал Эдик, чувствуя, как начинает покрываться потом под воротом своей водолазки. — Чистое убийство, судя по всему ножом, или чем-то острым. Пырнули и всё… А потом ещё обожгло чем-то, сильно…

Тишина.

А потом странный, диковатый смех. Не громкий, почти внутренний. Словно человек вспомнил старую шутку, которой никто кроме него не знает. Босс медленно соскользнул с перил, спрыгнув беззвучно. Все ещё походя на каплю масла.