Она сделала паузу, пытаясь унять легкое заикание, которое становилось тем сильнее, чем больше девушка начинала волноваться.

— Он д-дал мне не просто силу, не просто нау-учил выживать. Благодаря учителю у меня появилась ц-цель. Я не х-хочу быть пылью, В-верба.

— Получается, что ты думаешь, что обязана ему своей жизнью? — мягко спросила Дарра.

— Н-нет. — покачала головой Аня. — Я хочу этого сама, как-никак, это мой выбор. — улыбнулась она в самом конце.

Верба вздохнула и посмотрела в глубины тоннеля, туда же, куда смотрела совсем ещё молодая девушка, которая вот-вот должна была пойти на первый курс университета, а не вот это вот все… Пожалуй, она могла понять Аню. Сейчас, в мире, лояльность была на вес золота, ровно, как и доверие.

Надежнее любых патронов.

Вокруг них продолжалась ныне рутинная жизнь обитателей этого места. Артём, расположившийся неподалеку, спал глубоким, тяжелым сном. Как и говорил Алекс, пока резерв одаренного совсем маленький, каждое его истощение грозит такими отключками.

Военные неподалеку переговаривались вполголоса. Один из них, молодой парень с перебинтованной рукой, пытался разжечь небольшую плитку, чтобы разогреть еды, и у него это получалось, пусть очень уж неловко.

Однако запах сухого супа постепенно начал смешиваться с запахом оружейного масла, создавая ту самую атмосферу, без которой для большинства все станет непривычным.

— З-знаешь, Верба. — снова заговорила Аня после короткого молчания. — Иногда мне кажется, что тьма нас подслуш-шивает. Будто ждет, когда мы п-перестанем верить.

— Тьма… это ведь просто отсутствие света. — флегматично заметила Верба. — Главное, чтобы свет горел внутри.

— Не для меня, В-верба, не для м-меня. — покачала головой её собеседница.

Они просидели так еще несколько минут, молча, каждая размышляла о чем-то своем. Можно с легкостью было сказать, что захватившая их атмосфера имела привкус мирной жизни.

Если в принципе нормально называть «мирным» — ожидание смерти в бетонной трубе под тоннами земли. Аня закрыла глаза, пытаясь почувствовать вибрации, активировать то самое ощущение «интуиции», как учил её Алекс, чтобы понять, как он там.

Но у неё ничего не получалось, сколько бы попыток она не совершала. Правда в этот раз ощущения отличались от привычных. Сначала пришел шум воды в дренажных трубах и чье-то активное жевание…

Но затем…

Внезапно Аня резко вскочила, а от лица отхлынула вся кровь, мгновенно придавая тому бледные отблески. Рука же моментально легла на рукоять пистолета покоящегося на поясе.

— Т-ТРЕВОГА! — закричала она, и этот крик, чистый и звонкий, разрезал окружающую тишину блокпоста, как острый нож.