— Тихо, тихо, командир. Не дергайся. — раздался рядом хриплый, надтреснутый голос.

Перед глазами поплыло лицо Нюхача.

Надо признать, себя я ещё не видел, но вот мужик выглядел совсем хреново, этакая тень самого себя, прошлого. Если раньше его лицо разделяли только морщины, то теперь на нем зияли свежие порезы.

Глубокая борозда от когтей на щеке, запекшаяся кровь на губах, куртка, превратившаяся в лохмотья. Алые пятна на одежде, уже успевшие подсохнуть и стать бурого цвета. Однако, даже так, в его взгляде читалась искренняя, облегченная радость, какую тот пока ни разу нам не показывал.

Он придерживал меня за плечи, не давая завалиться обратно на спину. Я огляделся, с трудом разлепив глаза, и наконец сфокусировав зрение на объектах рядом. Сейчас мы были не у реки, хотя её шум продолжал до нас доноситься издалека.

Кажется, сейчас мы были в небольшом техническом помещение, представляющим собой очень унылое зрелище: бетонные стены, выкрашенные в казенный зеленый цвет, местами облупились, обнажая серую подложку, покрытую черной плесенью от постоянной влажности. Вдоль тех стояли тяжелые распределительные шкафы, забитые старыми реле и пучками проводов в крошащейся изоляции.

А в то же время, в дальнем углу, сиротливо стояла пара пятидесятилитровых канистр, из которых вытекала маслянистая субстанция. Она образовывала прямо под емкостью, на полу, липкое черное пятно, в котором отражался мигающий свет фонариков.

Тяжелая стальная дверь в паре метров от моей лежанки была заперта на засов, откуда как раз и приходил глухой рев воды. Но он был менее яростным нежели раньше.

— Где… он? — выдавил из себя, пытаясь приподняться на локтях. Мышцы слушались плохо, их сводило судорогой. — Где монстр? — вспомнил о нашем сражении, и о нелепом сне, наполненным кислых конфет и других вкусов из детства. Или это был не сон?

Нюхач странно посмотрел на меня, как бы обменявшись коротким взглядом с пустотой за моим плечом. После чего тяжело вздохнул и вытер окровавленный лоб тыльной стороной ладони.

— Нет его, командир. Ты чего? — задал он вопрос, как-то потупив взгляд и почесав затылок. — Когда та черная воронка схлопнулась… — он замолчал, подбирая слова. — Я думал, все уже, того. Нас обоих затянуло в этот кокон, а потом… потом была вспышка. Такая, что я пару минут проморгаться не мог. Страшно было, жуть. А когда зрение вернулось, на фундаменте никого уже не было. Ни того монстряка, да вообще никого кроме тебя. — Нюхач сплюнул в сторону кровавую массу, добавляя. — И та серебрянная хрень… она просто исчезла. Как будто её тут и не было.