Он провел широкой, мозолистой ладонью по коротким волосам, прикладываясь всей пятерней к затылку, словно проверяя, не осталось ли там вмятины, или не выскочила шишка.

— А как понять… ну это… того… — он внезапно замялся, пытаясь подобрать правильные слова, от чего его ноздри смешно задергались, а в глазах можно было увидеть скрипящие шестеренки.

— Ты про способности? — с улыбкой решил помочь ему, прекрасно припоминая то чувство растерянности, когда мир вдруг обретает новые цвета и звуки, а внутри тебя просыпается нечто, требующее скорейшего выхода наружу — очень сложно оставаться равнодушным и спокойным.

Бывший лесник лишь глупо кивнул и рефлекторно поводил носом из стороны в сторону, вдыхая тяжелый воздух, окружающий наши фигуры.

— Вроде ничего особо не поменялось. — сделал он свое поспешное заключение. — Всё так же пахнет гарью, несвежими носками Мимолетова, которые он неделю не менял, и… — он принюхался внимательнее. — И этой вашей энергией, сидящей теперь и внутри меня. — потрогал тот свою грудь в месте, где у него должна была быть метка стадии «Игнис».

— Так куда ты торопишься? Не все сразу, мой друг, не все сразу. — развел руками в стороны, чувствуя, как по моим собственным каналам после перехода на новую ступень, протекает энергия с невиданной до того плотностью. Я и сам то ещё не успел во всем разобраться, лишь прислушивался к метке, пульсирующей на моей груди в такт сердцу. Видимо, та напоминала о собственном существовании. Хотя теперь это было похоже на полноценную татуировку.

— Алекс, пройдись своей энергией по его каналам и попробуй синхронизироваться с источниками пси. Только аккуратно. — напомнила мне Вейла, внезапно сменив ворчливый тон на деловой. — Нужно посмотреть, чем его там наградила Изнанка.

— Давай сюда свою руку. — я протянул ладонь в сторону Нюхача.

Мужчина без колебаний вложил огромную лапищу в мою, которая при сравнении напоминала собой легковушку, стоящую напротив танка.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях, возвращающихся от потоков пси, изнутри исследующих моего напарника. Мир, поддаваясь спонтанному чувству, постепенно отступал шаг за шагом назад.

Сначала исчез гул генератора, потом пропали разговоры ближайших к нам солдат Мимолетова, затем запах сырости и посапывания брата. Остались только две энергетические системы, соприкоснувшиеся в этой грязной бетонной коробке.

Я направил тонкий, едва заметный ручеек своей силы в центр его ладони.

— Входим. — коротко бросила Вейла.

Пространство перед моим внутренним взором вытянулось и трансформировалось. Точно таким же образом Вейла утягивала меня во внутренний мир, и мы с наставницей словно провалились в колодец, составляющий само естество Нюхача.