– Все ли у хозяина хорошо?

Шан Сижуй ответил беззаботно:

– Приемлемо. Чем могу служить госпоже?

Потупившись, Эръюэ Хун помолчала пару мгновений, а Шан Сижуй в нетерпении уже шагнул вперед. Всполошившись, она поспешила вручить ему узелок из носового платка:

– Я кое-что успела скопить и припрятать, совсем немного, умоляю хозяина передать это Лаюэ Хуну от меня, умоляю вас, хозяин… Позаботьтесь о нем как следует.

Ее уже звала старуха-служанка, но она, не обращая на нее внимания, всучила Шан Сижую узелок и, повернувшись, ушла. Чтобы не привлекать любопытных взглядов, Шан Сижуй стремительно сжал узелок в руке и с самодовольным видом зашагал вперед. Усевшись в машину к Чэн Фэнтаю, он без лишних церемоний развязал узелок: внутри оказался сверток банкнот, мужские часы и пара кожаных перчаток. Покосившись на содержимое, Чэн Фэнтай протянул:

– О-о-о, Эръюэ Хун так к тебе почтительна? На редкость совестливая девочка!

Шан Сижуй снова завязал узелок.

– Она это не мне передала.

Сюэ Цяньшань только что женился на очередной наложнице, а Эръюэ Хун в это время беспокоится о своем шиди. Шан Сижуй прекрасно знал, какая обстановка царит в доме у Сюэ Цяньшаня, этого выскочки из ниоткуда. Пусть даже сам он и не притесняет Эръюэ Хун, но все прочие – от матушек до старых служанок – следят за ней в оба глаза. Каждый день служанки сверяют количество украшений, ежемесячным жалованьем также распоряжаются специально обученные люди – чем такая жизнь отличается от тюрьмы? Эръюэ Хун было очень непросто накопить денег за эти два года, а уж передавать их через Шан Сижуя своему шиди – и того опаснее, вдруг ее поймают, станут отчитывать или чего похуже? Настроение у Шан Сижуя испортилось, он почувствовал себя уязвленным. Отчего прочие шицзе так горячо заботятся о своих шиди? Если бы Небесный владыка не послал ему Чэн Фэнтая, Шан Сижуя бы хватил удар от зависти!

Чэн Фэнтай за рулем вдруг резко затормозил, одетый в кимоно японец бросился на капот их машины, ругаясь на всю улицу и выкрикивая «бака»[26] . Ясно было, что он пьян в стельку. Как только японцы оккупировали Бэйпин, японских эмигрантов в городе заметно прибавилось, а может, их всегда было много, просто сейчас они перестали сдерживаться, вели себя заносчиво, все взгляды устремлялись на них. Японцы частенько устраивали пьяные дебоши на улицах Бэйпина, притесняли китайцев, а тем оставалось только молча сносить унижения – у рабов завоевателей горькая судьба. Выругавшись, Чэн Фэнтай снял машину с ручника и сказал:

– Шан-лаобань, держитесь крепче!

Он со всей силы вдавил педаль, рванув прямиком на японца! Тот хоть и ударился в пьяное буйство, однако опьянение его не достигло еще крайней степени. Он накренился, автомобиль протащил его за собой, отчего японец перевернулся два раза, а его бутылка со спиртным разбилась вдребезги.