– Мужчины и женщины совершенно разные! Мужчины все делают кое-как, в голове у них царит путаница, о будущем они не думают, разве прожить им без женщин? Прибавь к этому еще и дитя! Он полагается на дружбу с Фэнтаем, одним небесам известно, что он учудит с ребенком!
Вторая госпожа проговорила в нерешительности:
– Быть может, и не так все будет.
Чэн Мэйсинь невольно взвигнула:
– Не так? Фэнтай – человек порядочный, если вдруг они заживут дружно, размеренно, ох, ты мне дай тогда пощечину!
Она повернулась ко второй госпоже щекой, та хихикнула. Потянув вторую госпожу за руку, Чэн Мэйсинь сказала:
– Просто дождись, когда Фэнтай окажется в тупике, его захлестнет отчаяние, само собой, он вернется. И вот тогда, невестка, прояви великодушие, прими этого ребенка. Фэнтай – человек понятливый, как может его не тронуть подобное участие с твоей стороны?
К каждой стороне Чэн Мэйсинь подобрала свой ключик, сказала Чэн Фэнтаю и второй госпоже то, чего они так жаждали услышать. Ей было все равно, кто кому покорится в этой семье. Но вот если удастся свергнуть Шан Сижуя – разве могла она желать большего?
Глава 2
Автомобиль Чэн Фэнтая, на котором тот уже семь или восемь лет ездил из Шанхая в Бэйпин, на днях угодил в большую яму, и Чэн Фэнтай решил распрощаться с ним. Волей-неволей пришлось ему несколько дней разъезжать по городу на рикше с Шан Сижуем, при этом поток жалоб, исходивший от него на дорогах, все не иссякал. Тогда Шан Сижуй пошел в банк, снял со счета кругленькую сумму и заказал автомобиль самой последней модели. Не прошло и двух дней после заказа автомобиля, как Чача-эр поступила в частную школу для девочек – и снова расходы. Тут и Цзэн Айюй разродилась дочкой, о которой так страстно мечтал Чэн Фэнтай, и отступные для нее, само собой, вновь пришлось брать из кармана Шан Сижуя. Меньше чем за месяц тот раздал сто с лишним тысяч юаней, потратив большую часть своих сбережений!
Шан Сижуй ничего не говорил, но душу его охватила неясная тоска. Чэн Фэнтай привык ни в чем себе не отказывать: что захочет, то и приобретет, и желаниям его не было ни конца ни края! Если так и пойдет, Шан Сижуй сам окажется в долгах как в шелках! Разумеется, действия Шан Сижуя с деньгами не укрылись от взгляда Сяо Лай, та принялась ему жаловаться на Чэн Фэнтая у того за спиной, и хозяин со служанкой первый раз разругались из-за денег. Никакие увещевания Сяо Лай были не в силах остановить того от разорения, и от жгучей ярости Сяо Лай едва не скрежетала зубами.
Родившейся у Цзэн Айюй девочке имя пока не дали, звали ее то малышкой, то крошкой. Цзэн Айюй грудью откормила ее месяц в больнице, а перед разлукой оставила на память о себе яшмовую подвеску, внутри камня красиво переливался узор в виде пера. Чэн Фэнтай кое-что понимал в антикварных украшениях, а потому сразу разглядел, что этот кусочек нефрита – вещь непростая, отнес его в собственный антикварный магазин на проверку. Старый антиквар долго изучал подвеску, а затем рассказал им историю семьи Цзэн из провинции Юньнань. Эта история ничем не отличалась от прочих таких же историй о разорившихся и распавшихся семьях и в то же время служила доказательством слов Цзэн Айюй – та не лгала. Наверняка сейчас она уже в дороге, возвращается в родные края с огромной суммой денег.