Я нажал кнопку звонка. Вошедшему дежурному адъютанту бросил коротко:
— Немедленно ко мне начальника штаба, начальника оперативного управления и начальника боевой подготовки. И чаю крепкого. Без сахара.
Пока вызванные товарищи добирались до моего кабинета, я уже начал набрасывать тезисы на листе бумаги. Нет, это будет не докладная, не отчет. Это будет новая директива. Приказ по округу.
'ВСЕМ командирам соединений, начальникам штабов, начальникам родов войск.
На основе инспекции и итогов командно-штабной поездки ПРИКАЗЫВАЮ:
С 1 июля с.г. ввести в округе постоянные Высшие оперативно-тактические курсы для комсостава от командира полка и выше. Занятия проводить ежедневно, по 6 часов. В основе лежит разбор современных операций вермахта в Европе и наших действий на Халхин-Голе и в Финляндии. Главное внимание на управление крупными механизированными соединениями, организации противотанковой обороны в динамике, взаимодействие с авиацией.
Каждую неделю организуются обязательные полевые выезды штабов дивизий и корпусов, для проведения оперативно-тактической игры на местности, с целью отработки ввода в бой вторых эшелонов, организации контрударов, действий в условиях прорыва фронта противником. Штабы должны научиться работать не в кабинетах, а в машинах, в палатках, под условным «воздействием авиации противника. Особое внимание уделять связи. Каждый командир должен иметь четкий план действий на случай потери связи со старшим начальником. Отработать до автоматизма. Кто не умеет проявлять разумную инициативу, тому не место в должности…»
Раздался звонок. Я взял трубку.
— Товарищ командующий, — послышался голос адъютанта. — Москва на проводе.
— Соединяйте!
В наушнике трубки щелкнуло, тихий гул заполнил мой слух, словно гудело само пространство, разделяющее две столицы. И из этого донеслось:
— Добрый вечер, товарищ Жуков.
— Добрый вечер, товарищ Сталин!
— Что у вас происходит?..
Глава 23
— Проводятся плановые учения, товарищ Сталин, — ответил я. — Только что вернулся из инспекционной поездки. Есть что подтянуть и исправить, но в целом войска Киевского Особого военного округа готовы выполнить любую поставленную задачу.
— Это хорошо, товарищ Жуков, — после некоторого молчания, когда слышалось лишь сипение трубки, сказал вождь. — Так как посол Румынии обратился с жалобой на то, что советское командование, нарушив заключенный договор, выбросило воздушный десант на реку Прут, отрезав все пути отхода. Будто бы вы высадили с самолетов танковые части и разогнали румынские войска.
Теперь не сразу откликнулся я. Беспокойство румынского посла было небезосновательным. Под видом учений мы действительно выполняли директиву правительства СССР о мягком и незаметном присоединении Бессарабии.