— Машину сдай в гараж НКО по приемному акту. Сам жди в Москве, в казарме при штабе округа. Получишь вызов — выезжай немедленно. И сам понимаешь, никаких разговоров о наших делах.
— Есть, товарищ комкор, — откозырял ординарец.
Раздался предпоследний звонок. Я пожал ему руку и шагнул в вагон. Купе было тесным, пропахшим дымом и старым сукном. Александра Диевна уже устроила девочек на верхних полках. Они смотрели на меня большими глазами.
— Папа, а надолго мы едем в Киев? — спросила Элла.
— Надолго, — ответил я честно. — Там наш новый дом.
Поезд дернулся и плавно тронулся с места. Москва поплыла за окном, пересекающиеся пути сортировки, задворки вокзала, заснеженные пустыри, затем первые дачные поселки. Я вышел из купе, чтобы покурить, покуда Шура раскладывала вещи.
Я думал не о новом доме. Я думал о том, что оставляю позади. Халхин-Гол, леса под Выборгом, кремлевские кабинеты. Интриги Маленкова, неизвестно как раскручиваемое дело «Егорова», Зворыкина, который тоже пока был неведомо где.
Я ехал в мирный счастливый советский город, столицу одной из самых важных республик СССР, на передовой край будущей войны. Туда, где мне предстояло за полтора года подготовить армию к удару, который должен ее уничтожить.
Это была не командировка. Это было назначение на передовую линии эпохи. Сейчас, пока поезд мерно стучал колесами, унося нас на юго-запад, начинался самый важный и самый трудный этап моего жизненного пути.
Я должен был обмануть историю. И для этого у меня было только восемнадцать месяцев, горы проблем и железная воля, которая гнулась, но не ломалась под тяжестью ответственности.
Задумавшись, я не сразу обратил внимания на человека, который шел по коридору штабного вагона. Даже того, что он одет в гражданское, не заметил. Вообще-то нечего было делать здесь гражданскому — вагон был прицеплен в составе первым.
— Эй, товарищ! — окликнул я его, когда он прошел мимо.
Он медленно, как бы нехотя обернулся. Вот уж не ожидал, подумал я, глядя как он тянется к карману.
Глава 2
— Что вы здесь делаете? — спросил я.
Он усмехнулся. И помедлив, все-таки сунул руку в карман твидового костюма. Думал, наверное, что испугаюсь, заору «Охрана», начну хвататься за пистолет. А может, ни о чем таком и не помышлял, просто полез за папиросами. Оружия у него в кармане явно не было.
— Как и вы, товарищ комкор, еду в Киев, — ответил Суслов и впрямь вынимая коробку «Казбека».
— Почему — в штатском?
— Служба.
Ну служба, так служба. Я докурил папиросу. Выбросил окурок в урну и вернулся в купе. Майор государственной безопасности — если он все еще носил это звание — Суслов пропустил меня, провожая насмешливым взглядом.