Суслов, до сих пор молчавший, тихо спросил:

— А персонал? Для обслуживания ложных аэродромов нужны люди. Люди, которые знают, что это обман. Риск утечки информации огромен.

— Персонал будет минимальным и полностью контролируемым, — ответил Прусс, бросив взгляд на Суслова. — Мы предлагаем использовать для этого небольшие подразделения из тех же саперных батальонов. Люди будут изолированы, проинструктированы под легендой о выполнении особого задания по дезинформации вероятного противника. Им можно даже сказать, что они охраняют «запасные аэродромы», чтобы поддержать легенду в их же среде. Но прямой правды не сообщать.

— Этого недостаточно, — покачал головой Суслов. — Нужна постоянная оперативная игра. Если к такому «аэродрому» проявит интерес местная агентура противника — а она проявит, — то наши «саперы» должны сыграть свою роль. Жаловаться на тяготы службы, но случайно обронить пару деталей о «скоростных истребителях», которые вот-вот прибудут. Имитировать секретность, но так, чтобы ее можно было преодолеть за пачку махорки. Мы должны не просто построить бутафорию. Мы должны вдохнуть в нее жизнь, убедительную для разведки противника. Это задача для моих людей.

— Согласен, — сказал я. — Товарищ майор государственной безопасности, вы возьмете этот вопрос под личный контроль. Разработайте схему оперативного сопровождения каждого ложного объекта. Только помните, что цель — отвлечь внимание и ресурсы противника, а не завязнуть в сложной агентурной игре. Если почувствуете, что объект «раскрыли» или он себя исчерпал — ликвидируйте его без сожаления. Переходите к следующему.

— Вас понял, товарищ командующий округом, — кивнул Суслов, делая пометку.

Я снова обратился к Птухину и Пруссу.

— Сроки. Когда сеть реальных площадок первой линии будет готова к приему самолетов?

— При текущих темпах и выделенных ресурсах… к началу мая, — ответил Птухин. — Если не помешает распутица.

— Срок неприемлем. К середине апреля. Пересмотрите график, задействуйте дополнительные силы. Ложные аэродромы должны быть готовы еще раньше — к концу марта. Пусть противник видит их первыми и успевает внести в свои планы. И еще один момент. Все перемещения техники, стройматериалов к реальным площадкам — только ночью. Днем дороги должны быть пусты.

— Будет сделано, — отчеканил Прусс.

Когда совещание закончилось и мы с Сусловым покинули штаб ВВС, чтобы вернуться каждый к своим делам, майор госбезопасности вдруг тихо произнес, словно прочитав мои мысли:

— Самое сложное — заставить поверить в легенду. И самое опасное — начать верить в нее самому.