— Радиостанции получены для командиров танковых батальонов и выше, — доложил он. — Хватит не на все, но на ключевые направления — достаточно. Резервные батареи и запасные лампы выделены.

— Хорошо. Контроль за эфиром — усилить. Никаких открытых переговоров. Все доклады — только по утвержденным схемам.

Ватутин положил на стол последнюю версию графика перемещения колонн.

— Самое узкое место — переправы через реку Стоход. Мостов всего два, оба деревянные, грузоподъемность ограничена. Танкам «Т-28» и «Т-34» придется идти с большими интервалами. Это создает риск затора и уязвимости для условных воздушных атак.

— Значит, нужно предусмотреть рассредоточение и маскировку на подходах к переправам, — сказал я. — И отработать процедуру пропуска, чья колонна, в каком порядке, кто регулирует. Чтобы не было свалки. Назначьте ответственных командиров из штаба на каждый мост. Их слово — закон на время учений.

Потом были согласованы вопросы снабжения ГСМ, обозначения условно подбитой техники, работы полевых ремонтных бригад, эвакуации «раненых» и даже организация полевых кухонь.

Все, вплоть до количества хлеба на человека в сутки. Учения должны были проходить в условиях, максимально приближенных к боевым, а это означало и полевой быт. Причем, в отличие от стрельбы холостыми, кашей снабжать войска придется по-настоящему.

После совещания я выехал на один из сборных пунктов, где сосредотачивалась 8-я танковая. Фотченков встретил меня у КП, развернутого в палатке. Его дивизия уже была на марше с предыдущего дня.

— Как идут дела? — спросил я, глядя на колонны танков и грузовиков, растянувшиеся по проселку.

— Идут, товарищ командующий. Новые воздухоочистители топливные фильтры работают. Поломок пока меньше, чем обычно. Правда, есть другая проблема — взаимодействие с приданной пехотой. Мотострелковый полк отстает на марше. У них старые грузовики, ломаются. А без пехоты танки на поле боя уязвимы.

— Значит, нужно учиться двигаться в их темпе, а не рваться вперед. И отрабатывать связь экипажа танка и десанта на броне в движении. Это одна из целей учений. Если не научитесь сейчас, в бою будет поздно.

Я обошел несколько танков, поговорил с экипажами. Люди чувствовали себя отлично. Видать, чесались руки побывать в деле, пусть и в условно-настоящем. Главное, что они видели, что к их подготовке относятся серьезно, а не как к очередной показухе.

Ну что ж, сейчас посмотрим, насколько серьезно. Я поглядел на часы на своей руке, потом на пасмурное небо.

Сквозь рокот моторов и лязганье гусениц, не было слышно гула, доносящегося с высоты и потом неожиданно для всех прозвучала команда: