— Тут и русские есть? — несказанно удивился Джебедайя.

— Наверняка. Они очень красивые. В гаремах моих министров попадаются самые экзотические девушки.

— Я же не могу забраться в гарем к министру, — пожал плечами Сименс.

— Почему же? Все гаремы в этом орбитальном дворце на самом деле принадлежат мне. Я имею право войти в девичий зал любого министра и выбрать себе любую понравившуюся женщину. Могу попользоваться и великодушно вернуть — это большая честь. Могу забрать себе — это вообще фантастическая честь. Такая традиция идет из глубины веков. Мой папаша, правда, ею не злоупотреблял, а вот я — злоупотребляю. Какого Иблиса нужна хорошая традиция, если ею не пользоваться? — Король хмыкнул. — Так значит, тебе нравятся русские?

— Нет-нет, я не люблю дикарок. Укрощение диких кобылиц — не мой стиль.

— Тогда какую? Хотя бы блондинку или брюнетку?

— Я предпочитаю рыженьких.

— Хм. С этим могут быть проблемы. Рыженькие у арабов не слишком популярны. Впрочем, посмотрим. Наверняка найдутся и рыженькие. Вкусы у моих министров самые причудливые и разнообразные. Неизобретательные зануды — плохие министры. — Монарх затянулся сладковатым наркотическим дымом и блаженно прикрыл глаза.

Сименс осторожно приложился к кальяну. Все антидоты он, разумеется, оставил внизу, на планете, на тот случай, если его по прибытии в орбитальный дворец станут тщательно проверять и обыскивать. Так и случилось. Поэтому сейчас ему приходилось обращаться с наркотиками куда осторожнее, чем в обществе госпожи Дахаб. Но совсем отказываться было бы подозрительно, тем более что король наверняка знал о его смелых похождениях в наркопритоне.

Джебедайя выпустил струйку дыма и изобразил блаженство.

Когда очередной арабский муж Дженнифер утром отправился по делам государственной важности, девушка выбралась из роскошной постели и, отчаянно зевая, пошла в бассейн. Возле бортика она предусмотрительно покрутила головой — бешеной Аиши нигде не было видно: возможно, она рыдала в своей комнате, залечивая истерзанную спину, возможно, ушла за покупками в сопровождении евнухов, а скорее всего, плела где-то новые интриги против ненавистной новой доминанты. Убедившись, что нападения в ближайшее время ожидать не приходится, американка сбросила шелковый халатик и направилась к прыжковой вышке.

Служанка в мешковатой одежде, подстригавшая кустарник на краю бассейна, раздвинула кусты и, не прекращая своего занятия, шагнула поближе к воде. Аиша не была таким мастером перевоплощения, как Дженнифер О’Хара, поэтому ей понадобилось довольно много времени, чтобы создать убедительный образ неприметной служанки. Под платьем у нее был спрятан разрядник — это была совершенно особая история, с какими трудностями и каким риском старшая жена эфенди аль-Халиля сумела раздобыть оружие и пронести его в гарем. Сейчас она собиралась выстрелить из разрядника в бассейн, когда проклятая американская шармута окажется в воде, и устроить ей электрическую ванну. Остальных купающихся девчонок тоже основательно тряхнет, конечно, но смертельный разряд получит только мерзавка, которая окажется ближе всех. Впрочем, даже если утонет еще несколько девок, кого это волнует? Потом Аиша намеревалась бросить разрядник в бассейн — вода надежно смоет все отпечатки — и в поднявшейся суматохе беспрепятственно выскользнуть из общего зала. Две личные рабыни, сидевшие сейчас в ее комнате, были готовы в дальнейшем подтвердить ее алиби.