— Господа, — печально, но спокойно сказал Хафиз аль-Мешгад, — вы все здесь люди, чрезвычайно ценные для Сопротивления. Пожалуйста, отправляйтесь на Панеконт, а мы с моими воинами сумеем вас прикрыть. Возможно, мы не так метко стреляем, как эфенди Чедка, но плотный заградительный огонь вести сумеем, а большего и не потребуется…
Когда через несколько минут спасательная шлюпка отстрелилась от борта шаттла и мгновенно канула в темноте ночной стороны Панеконта, в глазах принца стояла влага.
— Хафиз верно служил нашей семье, сколько я себя помню, — проговорил он. — А те люди, что остались на станции… — Он не сумел договорить, его душили слезы.
— Крепитесь, Ваше Высочество, — смущенно проговорил полковник Мухаммед, не зная, как в такой момент поддержать своего сюзерена. — Крепитесь…
Единственное, что приходило ему в голову, — это сказать, что и они сейчас тоже на волосок от гибели, что и у них прискорбно мало шансов невредимыми добраться до Панеконта. Однако он понимал, что это плохое утешение.
В маленький иллюминатор в торце спасательной капсулы, битком набитой народом, был виден стремительно удаляющийся шаттл, который походил на огромную барракуду, атакуемую пираньями. Отсюда было отчетливо видно, что нападающих слишком много и что долго израненной барракуде не выстоять. А далеко за ними виднелись станция «Махаббат», протуберанцами выбрасывающая в безвоздушное пространство пылающий кислород из разрушенных отсеков, и ползущие вдоль нее акульи туши космических крейсеров.
— Крепитесь, мой принц, — пробормотал Мухаммед.
Глава 21
Очередной королевский совет проходил в самом траурном настроении. Узнав о том, что принц Рашад бежал из-под носа у полковника Акмаля, король пришел в бешенство. Версия Сименса о широкомасштабном заговоре с участием брата монарха блистательно подтверждалась. И судя по всему, этот заговор был еще опаснее, чем предыдущий, — в первую очередь потому, что он апеллировал к народным массам, среди которых началось брожение. Объявившийся среди мятежников в джунглях Рашад стал знаменем повстанцев, под которое собиралось все больше и больше обездоленных крестьян.
Мятежники наконец перешли к решительным действиям. Плантации наркобаронов запылали во всех концах джунглей, а когда королевские войска выдвигались в места стычек, чтобы навести конституционный порядок, партизаны бесстрашно вступали в бой с регулярной армией и часто одерживали верх за счет знания местности, молниеносных перегруппировок и наличия самого современного оружия. Тогда обезумевший от ярости Абдельмаджид распорядился применять тактику выжженной земли, уничтожать всех подозреваемых в пособничестве мятежникам без разбора и разрушать селения, в которых были обнаружены повстанцы.