Она горько усмехнулась про себя. Не сегодня, детка.
Вместо того чтобы начать ударное движение, она всплеснула руками и панически закричала:
— Что вы себе позволяете! Вы не имеете права! Я гражданка Соединенных Миров! Вы обязаны соблюдать декларацию!.. Наше правительство пришлет сюда звездный флот, чтобы спасти своего подданного!..
— Прекрати меня смешить, тварь, — резко прервал ее хозяин клуба. Его лицо из добродушно-участливого мгновенно стало злым и страшным. — Лезь в машину, иначе я переломаю тебе все ребра!
— И не подумаю даже!..
Салех с водителем с двух сторон надвинулись на нее. Она пыталась по-бабьи защищаться, хлеща их ладонями, царапаясь и упираясь изо всех сил, но они мигом сломили беспомощное сопротивление и швырнули ее в фургон. Оцарапанный водитель все-таки успел болезненно сунуть ей коленом в бедро, так что синяка, похоже, избежать не удалось.
— Выпустите меня! — пронзительно заверещала мисс О’Хара, когда за ней громыхнула металлическая дверь мобиля, отсекая ее от свободы.
Глава 3
Грузовой терминал «Хатами XII», неторопливо вращаясь в безвоздушном пространстве вокруг собственной оси, двигался по орбите с заданными параметрами. Он являлся частью всепланетной карго-системы, за день прокачивавшей через себя миллионы тонн груза со всех концов Галактики. Минералы с Бетельгейзе выгружались для дальнейшего следования в систему Плеяд, редкостное вино с Тайгеты рассортировывалось в мелкие контейнеры для продажи в ближайших звездных системах, партия горнодобывающих роботов «Крашерс» из Соединенных Миров перегружалась на торговые суда для поставок в Османию, Иофрансию и Ниппон. Терминалы работали день и ночь, принося баснословную прибыль правящему дому Саудов, которая, будучи пропущенной через мелкое сито государственных и королевских нужд, проливалась остатками благословенного золотого дождя на благодарное население.
В диспетчерской, контролировавшей грузовые шлюзы P, Q и R, дежурили два ночных диспетчера. Ночь на спутниковом поясе планеты была понятием весьма относительным — на одной стороне планетостационарного пояса царил вечный день, на другой всегда было темно. Однако смена бортового времени суток при помощи светонепроницаемых шторок или искусственного освещения была жестко привязана к суточному циклу той точки на планете, над которой висел орбитальный аппарат — чтобы при перелете на спутниковый комплекс или при спуске на планету у сотрудников и туристов не возникало нежелательного эффекта смены часовых поясов. Поэтому дежурство, которое сейчас несли диспетчеры, считалось ночным, и за него полагался полуторный оклад.