Селим горестно покачал головой. Поделом, чего уж там. Но кто же мог ожидать от этого америкашки такой прыти⁈ Кто мог знать, что его не остановят ни полицейская облава, ни три экипажа опытных агентов, специально оставленные возле глидера госпожи Дахаб на тот невероятный случай, если Сименсу удастся улизнуть от полиции?..
— Где нам теперь ловить нашего попрыгунчика? — угрюмо поинтересовался полковник Азам, складывая пальцы домиком.
— Он сейчас в спальне младшей госпожи Дахаб, эфенди.
— Вы уверены?
— Абсолютно. Как только они ушли от моих агентов, я тут же отправил к ее дому людей, а вскоре прибыли и наши голубки. Разумеется, там у нас нет камер слежения, особняк господина Дахаба хорошо охраняется, но они все еще внутри — видимо, предаются блуду. Мои люди расставлены по периметру дома, мимо них и мышь не проскочит. Если Сименс попытается покинуть дом, за ним проследят.
— Хорошо. Только больше никаких грандиозных идей, никаких попыток его задержать или дискредитировать. Незаметно наблюдаем и делаем оперативные выводы, вмешиваясь только в том случае, если возникнет реальная угроза, что он готов к выполнению операции. Все ясно?
— Так точно, эфенди.
— Ступайте.
Полтора часа спустя Джебедайя Сименс осторожно высвободил руку из-под головы крепко уснувшей Фатимы Дахаб. Они лежали в постели ее шикарной спальни, и им больше ничего не угрожало. Однако у Сименса еще оставались незавершенные дела в городе. А на обратном пути надо было непременно найти круглосуточное кафе с доступом в сеть и слить на местный сайт paparazzi.as запись со сферокамеры, которую он тайком выпустил в казино и которая во всех деталях запечатлела его безобразный дебош в казино «Бахир». Страна должна знать своих героев.
Он приоткрыл окно, осторожно выглянул наружу. Аламутских соглядатаев с этой стороны здания было двое, однако не исключалась возможность, что третий замаскировался более искусно. Некоторое время Сименс вел наблюдение за улицей из-за атласной портьеры, а затем легким движением запрыгнул на подоконник, выбрался в открытое окно и, прижимаясь к стене, осторожно пошел по узкому карнизу, опоясывающему весь этаж.
Глава 9
Королевский министр Абдунасер Шариф готовился ко сну не в лучшем расположении духа. День, как он и предполагал, вышел архискверным. Монарх Абдельмаджид присутствовал на заседании королевского совета и, пребывая в дурном настроении после вчерашнего, несколько раз нарушал его ход ехидными репликами и выкриками. В конце он, как и полагается главе совета, выступил с заключительным словом, и эфенди Шариф давно уже не слышал столько грязных слов подряд, тем более из уст монаршей особы. В заключение взбешенный Абдельмаджид перевернул свой стол и удалился не попрощавшись, оставив ошарашенный совет в полном недоумении и тревоге. Несмотря на то что королевские министры выбивались из сил, чтобы поддерживать текущий бюджет в равновесии, монарх полагал, что они делают недостаточно.