— Ты даже не хочешь выслушать мои доводы?.. — дрожащим голосом поинтересовался Рашад.

— Нет, не хочу. Говорить нужно было раньше, до того, как ты сбежал к партизанам. Итак, друзья мои, настало время уничтожить этих обнаглевших мятежников…

— Постой, Абдельмаджид, — внезапно произнес Сименс.

— В чем дело? — недовольно посмотрел на него король. Он уже под завязку заправился бромиканом, и теперь ему страстно хотелось увидеть, как умирают люди.

— Помнишь, ты говорил, что в награду за спасение твоей жизни я могу просить что угодно?

— Конечно. Но не думаю, что сейчас вполне подходящий момент, чтобы…

— Нет, сейчас как раз самый подходящий момент. У меня внезапно возникло одно желание. Я хочу сделать первый выстрел по врагам королевства.

Монарх одобрительно усмехнулся:

— Твоя верность, Джебедайя, порой выходит за всякие границы разумного. Что ж, твое желание — закон для меня. Тем более что ты опять оказался прав, когда предположил, что Рашад захочет переговорить со мной один на один. В результате шакалы попались в искусно расставленную ловушку…

Сименс тщательно целился в Рашада, и спусковая пластина понемногу подавалась под его пальцем.

Принц втянул голову в плечи. Вид у него был жалкий. Взгляд его стал затравленным, однако он не сделал попытки закрыться руками или вымолить пощаду. Он неотрывно, мрачно, не моргая смотрел на Сименса, и для ученого, панически боящегося смерти, такое поведение в последние секунды жизни было почти героизмом. В ушах у него шумело, и он не обратил внимания на последние слова своего кровожадного брата.

На них обратил внимание Мухаммед. Не выдержав напряжения, он яростно закричал Сименсу, брызгая слюной:

— Проклятый предатель! Ведь это ты вел нас по орбитальному дворцу, вел прямо в ловушку! Для чего ты освободил меня из застенков⁈ Будь ты проклят! Отправляйся в джаханнам, иуда!..

Брови короля удивленно приподнялись. Он повернулся к Сименсу, чтобы потребовать объяснений, однако не успел раскрыть рта. Оглушительно взвизгнул плазмомет, и король Абдельмаджид с неописуемым изумлением на лице и сквозной дырой в левой стороне грудной клетки медленно завалился на спину, подломившись в коленях, — коротко развернувшись всем корпусом, драгоценный друг всадил ему в сердце плазменный заряд.

Азулай был готов к любым неожиданностям и отреагировал практически мгновенно, дернув стволом своего плазмомета в сторону американца. Они с монархом образовывали для Сименса слишком широкий сектор обстрела, поэтому Джебедайя никак не успевал вовремя развернуться и опередить главу «Аламута» с выстрелом.