Впрочем, на этот раз всё почти сразу пошло не так, как обычно. Во-первых, Малик Мусонбе, один из немногих, кто бодрствовал в салоне, сразу отметил, что военные одеты в какую-то странную униформу с немецкими надписями на спине. Раньше так не было.

Он нервно покосился в проход. Когда его вчера днем срочно вызвал к себе Уоллес, сидевший в компании того странного белого, перед которым браза Марселлас чуть ли не стелился, Малик сразу почувствовал, что впереди его ждут напряги. И не ошибся. А как еще назвать почти сутки непрерывного бодрствования в туго набитом вонючем транспортнике с отключенным реактором, да еще и в условиях полного отсутствия связи? Совсем полного, даже с бразами, что торчали в этом же транспортнике палубой ниже или выше, не поболтать. На этом белый хозяин, что инструктировал его вместе с Уоллесом, настаивал особенно…

Во-вторых, никто из прибывших «таможенников» не был ему знаком. Совсем никто. И это уже было совсем странно.

И, в-третьих, главным у них был какой-то странный старик, одетый в гражданское и опирающийся на трость, украшенную изящной резьбой изумительной красоты. Да от него за милю несло поганым уоспом, мерзким белым аристократом!

— В чем дело, офицер? — нарочито лениво поинтересовался Малик. — Ребята на радостях немножко перебрали, поэтому не хотелось бы никого будить. Но у нас все документы в порядке.

— Не сомневаюсь, — безмятежно ответил хромой. — Но нас интересуют не документы. Мы хотели бы взять у всех присутствующих пробы ДНК. Это не больно и не займет много…

Не дав гражданскому закончить, разъяренный Мусонбе выхватил пороховой пистолет (который благодаря отсутствию батареи и, соответственно, электронного управляющего контура, не обнаруживался большинством сканеров, а теми, которыми обнаруживался, чаще всего не определялся как оружие), и всадил в мерзавца три пули. Всадил бы и больше, если бы другие псевдотаможенники позволили. Однако они коршунами бросились на Малика и скрутили его с двух сторон.

Выстрелы, впрочем, особого ущерба противнику не нанесли, лишь скользнули по его облику колючие фиолетовые искры. Чертов законник благоразумно присутствовал на борту в виде направленной контролируемой голограммы.

А вот другие «таможенники» голограммами не были. Поэтому обезоруженного, извивающегося и страшно богохульствующего Малика Мусонбе мигом выволокли из транспорта. Остальные законники, жестко и сноровисто зафискировав попытавшихся взбрыкнуть браз, вооружились пластиковыми баночками и палочками, в концы которых были вделаны крошечные ватные шарики. Те же из числа черной братвы, кто не удостоился их внимания, даже не пытались им помешать, понимая, что в случае чего спецназовцы просто расчленят их на составляющие.