— Вот и проверь, — хмыкнула вторая, Коффи Пантера. — Я уже проверяла, ничем от остальных девок не отличается, так что особо губу не раскатывай. Да еще и болевой порог у нее слишком высокий, что совсем уж ни в какие ворота… — Она задумчиво побродила между рядов и внезапно заметила, что Карен Линдберг не спит, испуганно глядя на нее со своих нар. — О, вот и первая дрянь для разогрева! До чего же я люблю унижать и мучить этих белых сучек, ты не представляешь…

— Ты смотри не переусердствуй, систа, — недовольно предупредила Фокси. — А то вон Багама Мама уже интересовалась, что это у девок за синяки на руках. Они отбрехиваются, конечно, но если проболтаются, ты будешь иметь очень бледный вид.

— Не проболтаются, — безмятежно проговорила Коффи. — Они меня боятся, и правильно делают. Знают, что не дай бог что — я до них потом все равно доберусь, и тогда они очень пожалеют, что распускали языки. Живые позавидуют мертвым… — Она с удовольствием выгнула в руках резиновую дубинку. — Иди сюда, сучка! — ласково позвала она мисс Линдберг. — Раз Багама Мама не велит оставлять на вас синяки, значит, будем засовывать эту штуку туда, где Маме не видно…

Света не прервала наблюдение, даже когда пронзительный визг Карен на мгновение перекрыл шум обогатительной линии. Только глаза ее начали медленно сужаться от лютой ненависти.

Пару раз в процессе экзекуции Рысь порывалась спуститься вниз, однако всякий раз останавливалась, понимая, что поставит тем самым под удар и себя, и друзей. Но когда Коффи дошла в своих развлечениях до предельного изуверства, всё-таки не выдержала и, мягко спрыгнув со стены, в два тычка наглухо вырубила Пантеру, мучившую Карен, а затем, не позволив стоявшей на шухере Фокси развернуться, уложила под стену и ее. Вложив в удары всю накопившуюся ненависть, что называется.

Потом серьезно посмотрела на истерзанную и плачущую навзрыд Карен и строго сказала:

— Ты потеряла сознание и никого не видела.

Королева красоты снова мелко закивала, пытаясь подавить рыдания.

Тем же манером, что и раньше, используя песню на музыкальный размер три четверти, Рысь преодолела обратный путь между движущимися механизмами. Выйти отсюда было проще, чем попасть сюда — изнутри хорошо просматривались все движения простейших машин, и просчитать их технические такты не составляло никакого труда. Быстро, скрываясь в тени и стараясь не попадать в камеры, преодолевая отдельные отрезки пути под потолком, Тура Сатана прошуршала к жилому отсеку для негров.

Двигаясь темными коридорами, Света ругала себя последними словами, потому что прекрасно понимала, что обсдалась по полной программе. Поддавшись внезапному порыву и вырубив черных садисток, она поставила в неоправданно опасное положение и себя, и всю операцию. Во время работы нельзя давать волю чувствам. Жизнь и личные переживания отдельных заложников были сейчас вторичны, тем более что эти черные суки явно уже не впервые истязали белых пленниц, так что лишний раз уже роли не играл.