«Верно, — согласился Родим. — Но на твоем месте я не стал бы этим бравировать. Вот за каким чертом ты согласилась на версию событий Пэм? Жить надоело⁈ Да если бы вас двоих взяли в перекрестный допрос, то мигом вывели бы на чистую воду!»

«Это не я согласилась, если ты не заметил, — возразила Рысь, — это они согласились. Я не сказала ни „да“, ни „нет“. Я сказала лишь, что не собираюсь выворачивать перед ними свою личную жизнь. Нажали бы на меня еще сильнее — сразу призналась бы, что Гриер зачем-то соврала, а я просто гуляла по станции, чтобы избавиться от бессонницы. Мне не жалко. Тура вам не лапочка Карен, чтобы раскалываться прежде, чем нажмут. Хотя, честно говоря, версия событий Пэм понравилась мне больше, чем наша. И сильно сомневаюсь, что они вообще знают, что такое „перекрестный допрос“. А дальше они уже поверили Крутышке Пэм, благо и Карен меня не узнала…»

«Как ты это сделала, кстати⁈ — вмешался неодобрительно молчавший до этого Казимир. Он явно клокотал от едва сдерживаемой ярости. — Ты что, маленькая идиотка, при всех начала менять настройки своей машинки для изменения внешности⁈»

«Очень медленно, нежно и стараясь отворачиваться. Я ведь тоже спец по маскировке, — промурлыкала Света. — Как иначе я могла сделать так, чтобы эта Линдберг меня не опознала?»

«Что ты сделала?» — тон Песца был ледяным.

«Удлиненный разрез глаз, — призналась Света. — Чтобы американка сразу поняла, что видела совсем не эти раскосые глаза азиатско-негритянской помеси, и больше особо не приглядывалась. А чтобы местные бабы, которые хорошо меня знают, не заподозрили неладное, я все время массировала виски, оттягивая уголки глаз в стороны, словно меня мучает мигрень. Но когда мне в лицо смотрела Карен, глаза уже выглядели раскосыми и без моей помощи».

«Пташечка тебя спалила», — напомнил Лось.

«Никто никого не спалил! — рассердилась Рысь. — У меня просто тушь потекла и мигрень разыгралась. А ее подняли с постели среди ночи, спросонок чего только не примерещится…»

«Ну, хорошо, — вздохнул Песец. — А во второй раз почему ты не осекла Пэм? Когда она один на один стала восхищаться твоей работой? Почему позволила ей болтать всякие глупости? За каким чертом ты вообще за ней пошла⁈ Они с Багамой вполне могли работать парой, хороший полицейский — плохой полицейский. Обычная тюремная разводка. Ты принимаешь сочувствие чужого человека, проникаешься к нему симпатией, невольно выкладываешь ему про себя больше, чем следовало бы — и оглянуться не успеваешь, как твоя же информация оборачивается против тебя».