— А ну-ка! — Багама Мама внезапно скопировала жест Текилы и приложила получившийся между пальцев прямоугольник к ее лицу. — А это тебе ничего не напоминает, белая сучка? Не это было видно в прорези капюшона⁈

— Нет… — едва слышно проговорила Карен. Она уже сообразила, что систы будут давить на нее со всех сторон, поэтому признавать первую попавшуюся черную девушку себе дороже — в случае дальнейшего разбирательства и установления ошибки белой не поздоровится в любом случае.

— Остальных смотри! — сурово велела бандерша. — Может, признаешь кого…

Но немного пришедшая в себя Карен Линдберг, внимательно осмотревшая всю женскую шеренгу, так никого и не опознала.

— Ладно, — хладнокровно постановила Багама. — Пока все свободны. Отправляйтесь досыпать, цыплята, остальные продолжайте дежурство. Но когда мы поймаем маленькую тварь, сующую нос не в свои дела, будьте спокойны — ремни из ее кожи будем нарезать долго и с наслаждением. И живьем, разумеется. Рекомендую этой сучке признаться самой и сразу, тогда долго мучиться не придется. Нет?.. — Она обвела угрюмым взглядом выстроенных в коридоре черных женщин. — Ну, некоторые предпочитают помучиться, конечно. Хотя я бы не стала. — Она подошла к стоявшей с независимым видом Туре, понизила голос: — Значит, если Багама Мама предлагает тебе свою нежную любовь, детка, то она для тебя слишком старая. А если течная сука Пэм раздвигает ноги, то ты сразу прыгаешь к ней в постель⁈

— Это мое дело, — сквозь зубы проговорила Сатана. — Я тебе, по-моему, отличную телку подогнала вместо себя.

— А сама задрала хвост и поскакала к Пэм, — понимающе кивнула Багама. — Нюхать у нее под хвостом. В общем, имей в виду, девочка: ты только что заимела серьезного и влиятельного врага, не чета этой дуре Текиле. Тебе можно только позавидовать. — Она резко развернулась и направилась к своей каюте.

Безразлично посмотрев ей в спину, Гриер тоже развернулась и молча направилась к выходу. Тура Сатана тут же двинулась за ней.

— Эй, подружка! — окликнула ее Пташечка. — Что это с тобой? Ты сама на себя не похожа.

— Тушь потекла, — отрезала Тура, промокая внешние уголки глаз пальцами, но не отрывая пристального взгляда от удаляющейся спины Гриер.

— Я понимаю, детка, — участливо проговорила Пташечка, — такое обвинение, такие нервы… Кого хочешь перекосит.

— Мы с тобой потом поговорим, милая, ладно? — бросила. Сатана, внезапно срываясь с места.

Когда они с Пэм вышли в один из коридоров и миновали несколько поворотов, в ухе у Светы шевельнулся голос Казимира:

«Сестренка, в этом закоулке нет ни камер, ни микрофонов».