Однако Тиглат из Вавилона решил поступить иначе. Он просто пришел и занял огромные земли около Гуабы. Он просто сказал: «это теперь мое!» И дело даже не в земле, хоть около города имения иметь было очень престижно, а многие уважаемые люди не построили там, на холмах около берега, свои дворцы лишь из-за того, что не могли договориться. Кто именно более достойный из всех, кто именно такое хорошее место более всех заслуживает забрать. Дело в отношении. Магистр Гильдии — фигура знатная. Но не исключительная. Есть и другие маги, есть и дворяне, и уважаемые купцы, у которых в долг и сам Император не гнушается брать, ибо денег у них часто хватает на величайшие свершения, которые так тягостны для казны повелителя Вавилона и всего Шумера. И, не учтя их мнения, буквально плюнув всей Гуабе в лицо, Тиглат из Вавилона сделал две непоправимые ошибки. Он поставил под сомнение авторитет всех этих людей, а в первую очередь — самого эна, который был их лицом. И, что не менее важно, он поставил себя выше всей Гуабы. Казалось бы, одно и то же, но нет. Тиглат Вавилонский прямо сказал: «я право имею». И будь он Императором или Верховным магом, архимагом в конце концов — и правда бы право имел. Но вот имеет ли его конкретный магистр — это вопрос спорный. Если имеет, если второй по могуществу и двенадцатый по древности город Шумера уступает ему в мощи, то он, вероятно, из числа магистров самый выдающийся, самый могущественный. Практически равный архимагам и первый претендент на этот титул. Это буквально был вызов всем жителям Гуабы. И эн не мог его не принять.

* * *

Утро встретило меня слегка осунувшимися лицами рабов. Тем не менее был готов завтрак: финики, пиво, охлажденное в кувшине, который мальчишки поставили на мелкой воде внизу у берега, рыба, печеные овощи из тех, которые закуплены были еще в Вавилоне… В общем, не особо богато, но сделали все, что смогли. Двенадцать купленных мной слуг, две семьи с детьми, меня радовали. Работали расторопно, четко, молчали по большей части, девушки крутились по большей части рядом, стирая одежду и занимаясь прочими обязанностями, но всегда готовые скрасить время. Впрочем, рабыни мало чем могли привлечь мое внимание. Впервые с момента, как я закончил период постоянного проживания во дворце у Сварнрааджа, у меня получилось почувствовать себя нормальным уважаемым человеком. Да и боялись меня — по аурам видно. Впрочем, им было, за что. Я за несколько дней на глазах рабов походя совершал чудеса за чудесами. Они столько магии за всю жизнь в глаза вместе взятые не видели. Я привел нас сюда порталами, я призывал невиданных существ, я приказал вчера ночью, а утром стоит уже на холмах величественный дворец! Огромная стена под три метра шириной и высотой добрых пятнадцать! Три пирамиды разной высоты внутри. Каждый этаж — терраса с колоннами, балконы, хотя и встречаются закрытые зоны. Вокруг уже разделена на длинные ровные части земля. Вдоль каждой зоны идут тропинки, а внутри высажено множество плодовых деревьев. В основном яблоки, финики и мандарины. Марид не мог вырастить их, но посадить уже где-то взятые — вполне. Откуда джинны утащили столько разных растений, мне было плевать. Я запретил им лезть в сады и брать что-то около поселений. А в остальном — принесли и принесли. Прямо вместе с землей тащили. На несколько сотен миль от стен уже безо всякого порядка появились кусты с ягодами, а некоторые — с колючками. Ну так, чтобы всем вокруг жизнь медом не казалась. Наконец, вниз по склону струился зигзагами спуск, уложенный полированным камнем, закрытый перилами и укрепленный по склону толстыми глыбами и чарами кутрубов и марида. Джинны земли те еще чародеи, но когда дело доходит до работы с камнем, песком или почвой — тут им равных нет.