— Да… Хорошо. Неожиданные вопросы, но… С чего бы начать… Наверное, раз тебя интересуют женщины тоже, начну с матери?.. — Я кивнул головой, откусывая очередной кусок лепешки. — Ты верно заметил, наша мать тяготела к Энки. К Хеху, как она часто его называла.

— Она из Те’Кемет?

— Верно, — Хе’Галь кивнул. Я мысленно на миг унесся в годы детства. раннего. Три-четыре года. Я тогда все понимал. Кто я, откуда. Примерно понимал, где оказался. Но при этом ничего не мог сделать. Меня нагружали дурацкой и мерзкой работой, шпыняли все, кому ни лень. Хе’Галь был старше на семь лет. И тоже дружелюбием не отличался. Правда — сейчас мне было попросту плевать на старые обиды. Оно того не стоило. — Дочь жреца Те’Кемет, попала в Шумер с трофеями во время последней аккадской войны. Я про большую войну… За Формин и Гильгаду. Ее взял в плен вместе с другими женщинами и богатствами наш дед, привез домой.

— Я не знал, что в роду были воины.

— В роду были многие. В то время мы были достаточно бедны. Дом купил дед, когда отправился в созванном Императором войске в Аккадию и вернулся живым и разбогатевшим. Она была мала, поэтому, когда подросла, стала наложницей отца. Ему приглянулась.

— Сколько лет назад это было?

— Прости, брат…

— Сколько лет прошло с момента ее рождения? — Я нахмурился. Хе’Галь задумался.

— Меня она родила в четырнадцать, я старше тебя на семь лет, — несложные подсчеты дали нужную цифру. Я не особо следил за возрастом, но система вполне отчетливо показывала пятьдесят два года в интерфейсе. Хе’Галь, значит, отжил уже пятьдесят девять лет… И Хе’Иннит родила его в четырнадцать. Значит сама она родилась семьдесят три года назад. Плюс-минус год. Кстати, это ведь очевидно, что она из земель Фараона. «Хе’Иннит» не совсем похоже на шумерское имя. Да, у него есть значение на шумерском. Что-то вроде «Разлива любви» или вроде того. Но в полностью шумерском варианте звучало бы Хе’Инни. От Инанны. Здесь же, я готов тысячу золотых сиклей поставить, исходно было скорее всего «Хеприт» — «Та, что подобна Хепри». Символ нового начала и возрождения. Жрец вполне мог дать такое имя дочери. Это очень логично. Дальше уже здесь, в Шумере, его переиначили.

Но дело было не в именах. Дело было в возрасте. Хе’Иннит, мама… Как бы ни было непривычно это слово… Она родилась семьдесят три года назад. Йену на момент смерти было что-то около восьмидесяти. Он сын Кель’Таля. Но у Хе’Иннит отец — жрец Хеха из Те’Кемет. Она могла быть в лучшем случае внучкой Кель’Таля через кого-то из родителей. Вероятность этого была чрезвычайно мала. Вряд ли этот маг, от которого столько проблем, успел посетить Те’Кемет, выдать туда свою дочь или оставить там сына, да еще и жрецом ставшего… Нет, это точно невозможно. Надо узнать, конечно, о наличии у Йена старших братьев и сестер, но скорее всего их нет или их судьбу можно будет восстановить. Значит Хе’Иннит точно потомком Кель’Таля не была. Отлично.