— Не она, слава Энки. Дальше. Отца я знаю. Кто был его родителями?

— Если ты, абгаль, скажешь, что тебя интересует так яро, я или твой брат могли бы помочь тебе с ответами на вопросы, — в диалог осторожно вступил мужчина, гость Хе’Галя. Я покачал головой:

— Я желаю беспристрастных ответов, потому скажу, но позже.

— Хорошо, брат… — Хе’галь уже не в первый раз так меня называл, словно пробуя это слово на вкус. Надо будет осадить его. Вероятно, он уже построил какие-то планы на меня. Даже не будучи с ним в близких деловых отношениях, я самим своим статусом поднимал его и его семью над окружающими. Стоило прочертить границы заранее, чтобы потом не стало поздно. — Нашим дедом является Забала-Дугу. Он купил этот дом, привез трофеи с войны, вложился в корабль, везший пиво и ткани в Та’Кемет, чем заработал еще больше денег. Затем собрал бывших солдат, с которыми ходил в Аккадию. Из тех, кто не желал возвращаться к мирной жизни. Открыл харчевню. там они работали вышибалами, еще нам припоминают, что они обирали два соседних кабака и держали всю улицу…

— Неплохо он жил! — Я даже восхитился неожиданным откровением. — А чего сейчас не держите? Отец растерял влияние?

— Начальник стражи сменился в то время, — Хе’Галь развел руками. Кабаки мы сожгли, чтобы не было конкурентов. А Владельцев выгнали из Вавилона, чтобы не было проблем. На улице остался только наш.

— Не помню никакого кабака, который принадлежал бы семье.

— Его сейчас и нет. история долгая.

— Ясно. Какого он был рода? Я помню, что мы ведем род от Даган’Уру, не от Забала’Дугу.

— Да, Даган’Уру — наш прадед. Отец Забала’Дугу. Он был рыбаком из деревни близ устья Хабура, — я сразу же мысленно добавил в «заметки» приток Евфрата. надо будет разыскать эту деревню и проверить ее в случае необходимости. — Мать Забала’Дугу — освобожденная рабыня из Куша. Ее привезли на каком-то торговом корабле, имени я не знаю.

— А почему освободили?

— Этого тоже не знаю. Знаю, что она осталась одна без всего в Шумере. Даган’Уру был милосерден, взял ее женой, — говоря проще, подобрал. Женщина — удовольствие дорогое. Даже крестьянка — за нее и выкуп плати, и не каждому отдадут. Все торгуют своими детьми. Если за деньги не продается, то хотя бы с умелым соседом брак заключить, руки чтобы из нужного места росли. Или авторитет был. Или еще что. Кушитка — это либо великая любовь, в которую я не верю, либо у рыбака просто не было средств… Или он не хотел их тратить. Вполне может статься, что женщина была достаточно красива. А досталась ему скорее всего бесплатно. Вот и решил, что это удобнее, чем выкупать местную. Тоже возможный вариант. И главное — крайне удобный мне.