— У нас интересно получается — все женщины из других стран и народов.

— Да, это интересное совпадение, — Хе’Галь поднял кувшин с пивом и отпил из него глубокий глоток. — До самого основателя осталась только жена Забала’Дугу.

— Верно. Кем была она. Чьей крови?

— Она была из рода мага-подмастерье, — я насторожился донельзя. — Отдали ее, когда дед вернулся из первого похода…

— Аккадия?

— Нет, набег на дикарей с юга. Ходил с торговыми кораблями. он тогда тоже обогатился и собрал четырех человек в свой отряд. Вместе с ними позже нанялся в аккадский поход. Там двое умерли, двое разбогатели и решили на деда больше не работать…

— Но остаться добрыми друзьями, — поддакнули справа. Посмотрев на второго старика, я понял, что основателем его рода точно был один из этой парочки.

— Так как звали того мага?

— Кель’Таль, — я сохранил самообладание с огромным трудом. Огромнейшим. Ни один мускул не дрогнул, но эмоции в тот момент во мне вспыхнули с такой силой, что молнии едва не заструились по рукам. Впрочем, следующая фраза ввела меня в совсем дикое смятение. — Она была его племянницей.

— Че… Чего?.. Племянницей?.. — Я переспросил, видимо, достаточно растерянно, чтобы два хитрых лиса, явно съевших ни одну овцу на торговых делах, поняли мою заинтересованность.

— Верно. Дочь его младшего брата. Тот умер совсем молодым — всего семнадцать лет. И его дочь, чтобы не висела на шее дяди, отдали нашему деду. Породниться с магом — большая честь. Он забрал ее даже без приданого. Вроде бы Кель’Таль дал с ней какие-то деньги и несколько оберегов, которые помогли в аккадской кампании.

— То есть — она не кровный потомок Кель’Таля? Это точно известно?

— Однозначно нет, — мужчины переглянулись. — Тебя именно это интересует… Абгаль?

— Да. Все подробности, какие только есть об этой женщине.

Я слушал довольно долго. И, кажется, начинал кое-что понимать. Племянница. И с Йеном наверняка знакома. Умерла достаточно рано: незадолго до моего рождения. А старик… Йен, видимо, имел вполне однозначные негативные чувства ко мне и всем ее потомкам еще с самой той свадьбы. Она скорее всего не попадала под действие договора Кель’Таля. Ведь в нем стояла очень четкая формулировка: «кровные потомки». Не как в Шумере любили говорить «те, в ком течет его кровь», чтобы иметь в виду всех членов семьи. Нет! Именно потомки. И именно кровные. Здесь могла бы быть двоякость, если бы Кель’Таль удочерил бы девочку, но он этого точно не сделал. Да и в этом случае она все равно не была бы полноценным кровным потомком, хотя тут и была тонкость. Вопрос еще в том, что деду ее отдали в… Шесть-семь лет, выходит? А в жены он ее взял позже, очевидно. Вряд ли даже в шесть-семь. Скорее всего раньше. Если ее отец умер в семнадцать, то ей никак не могло быть больше пяти на момент его смерти. Скорее всего — меньше. Еще год максимум — потом она перешла Забала’Дугу. Но почему так рано? Подмастерье, отрабатывающий исправно илькум, не мог содержать ребенка? Да вряд ли. Кель’Таль точно стал мастером — это мне известно. Магистром не становился вроде бы. Уж на девчонку у него деньги быстро бы нашлись. Не так много она требует, а позже можно ведь и сосватать. Тут по-разному бывает: иногда выкуп за невесту платит мужчина, но иногда ему платят приданое. Смотря кому нужен союз. В случае Кель’Таля, ставшего мастером, племянница становилась дорогим активом, если правильно найти мужчину. Да даже другому магу в гарем… Родственная связь — дело выгодное. Нет, тут что-то другое… Разве что договор с Лэнгом. Возможно — он хотел отрезать племянницу от себя полностью, чтобы она на момент заключения договора вообще ни под каким предлогом под него не попадала? Но тогда странно. Если он не считал договор выгодным, то зачем заключал? Если считал, то зачем выкинул из Эмеш девочку так резко? Не хотел, чтобы ей досталась часть покровительства Лэнга? Дескать — на себя не хватает, куда еще и ей?.. Так по договору она и не имела на него права.