— Это так, о прекраснейшая?.. — Я открыто улыбнулся женщине? — Ты и вправду властвуешь и защищаешь тех, кого я по недомыслию своему пригласил к себе на работы?..

— Пригласил⁈ Да от таких приглашений… — поднятая рука с длинными, выкрашенными в какую-то приятно пахнущую розовато-темную субстанцию ногтями, остановила поток слов.

— О, это долгая история, Тиглат из Вавилона, — её глаза смеялись.

— Так расскажем её друг другу за чашами этого чудесного напитка и оценим мастерство сотворения яств, явленное мне моими гостями! — Я обвел руками стол, а моя главная гостья, соглашаясь, уменьшилась в размерах до масштабов нормальной человеческой женщины. — В Кафе, кажется, это называется дастархан? — Я решил блеснуть эрудицией.

— Дастархан, смертный, это когда хозяин накрывает небольшой, но обильный полуденный стол своим гостям. Стол, который стоит лишь при свете двух из трех наших солнц, но не более, ведь радушный хозяин не заставит гостя сидеть сразу под тремя, разве только беседа не переместится в оазис или бассейн, — марид говорил с ноткой раздражения, но не смел противиться воле своей старшей спутницы. — Ты же не накрыл нам и крошки, все здесь есмь Великой Гуллы, шейха кутрубов, творение, — он высокопарно закончил фразу, приподняв свой палец вверх для подчеркивания важности момента, Остальные пять… Шесть его пальцев — в процессе марид потерял часть контроля над формой, отчего исходные шесть пальцев его руки быстро переросли в семь — скривились в какую-то странную фигуру. Вроде бы я видел зарисовки по их этикету на Парифате. Что-то классическое вроде нашего поднятия бровей… Не особо понимаю.

— И я благодарен ей за такой дар, но в чем-то ты прав, Шаварух ибн Асадар, — джинн напрягся, не зная, что я задумал. — Я и впрямь не удостоил своих гостей и крохи хлеба, а это неправильно. особенно когда мои гости — джинны Кафа, славные своими гостеприимством и тем, что ни один их добрый друг еще не ушел из их владений голодным или обиженным, — я мягко улыбнулся, а потом сделал свой «бросок костей».

В моем инвентаре завалялось многое. Очень многое из того, что там собиралось годами. Как выяснилось мной позже, время все же властно и над пространством инвентаря. Как и энергетическая плотность. Чем больше внутри мощных артефактов или, тем паче, живых существ, тем выше нагрузка на меня самого. Это не было особо чувствительно в прошлом, когда у меня почти не было Ме. Но, попробовав провести ряд экспериментов в конце своего пребывания на Парифате, я обнаружил, что Попытка поместить в инвентарь что-то «тяжелое» с точки зрения энергетики, вполне существенно давит на меня комплексно. Это же касается и наложенных чар. Например — нетленность и свежесть на еду делали её «тяжелее» в энергетическом плане.