Наверное, я таки довел его до белого каления, когда отдал его наложницу на развлечение восьми кутрубам. В конце она даже ходить не могла вроде бы. С учетом красоты и юности девушки, она, наверное, была любимицей у энна. Ну так и что? На что он рассчитывал? Что я посланник из садов Инанны?..

Из разговора, когда речь коснулась обычаев и жизни народа джиннов, я узнал, что мой второй спутник — бей. У них вертикаль власти строилась на особом Ме, называемым Приказ. Ме Приказа было у великого множества джиннов. Но разной силы. Величайшая мощь была заключена в том, коим обладал Великий Хан. Его слова не мог ослушаться никто. Были те, кто обладал Приказом послабее. Я бы сказал — ущербным или урезанным, но вслух такое произносить, разумеется, не стал. Чей-то Приказ действовал на определенной территории, чей-то — над определенным видом, подвидом, племенем или родом. В частностИ, Приказ Великой гуллы был законом для всех кутрубов — джиннов земли. А приказ Шаварух ибн Асадара — лишь над его собственными потомками и ближайшими родственниками. Соответственно, от силы и типа приказа зависели и титулы джиннов — эмиры, шейхи, беи или сам Великий Хан. Я не совсем понял, кто главнее — эмир или шейх. По всему выходит, что сначала идут Великие Шейхи — кто правит над кутрубами, маридами, силатами и ифритами, затем Великие Эмиры — кто повелевает на огромном пространстве в Кафе, пусть даже официально такого титула вроде как и не существовало. А уже затем шли владыки попроще. Во всяком случае, мой жизненный опыт подсказывал, что Эмир, чей Приказ есть закон на половине Великого Нефуда, будет поважнее шейха над тысячей джиннов или другого эмира, чья власть есть лишь над десятком оазисов.

Конфликтовать ни с кем из этих двоих я не желал. Но в случае Великой Гуллы, слава всем богам, было проще. Она упомянула, что кутрубы делятся на пожирателей праха и истинных джиннов земли. И вторых, в отличие от первых, пускают в города, они не едят других разумных и творят магию свободно. А я, кажется, похитил именно первых. Формально Великая Гулла над ними тоже властна, но вступаться за них она по-серьезному не станет. Однако откупиться мне чем-то придется. Кстати, гулла — это истинная женщина кутрубов. А самки их выродившегося рода как раз и зовутся гулями.

С другой же стороны, есть бей Шаварух ибн Асадар. И вот он-то пусть и потерял из своего рода всего одного джинна, был настроен очень решительно. Притом — даже не ясно, на что конкретно: отомстить мне или поиметь с меня что-то. быть может — и меня самого. У джиннов рабство в порядке вещей. Так что за порабощение своего родственника он, вероятно, потребует уже моего рабства. Зависит лишь срок — может быть — по дню за день, а может — по году за час. Все тут упирается лишь в его наглость и уверенность.