Утту’Хуменгаль не думал, что будет дальше. Он думал о том, как заработать сейчас. А дальше — он либо станет богат, либо помрет на своих серебрянных сиклях. Что так, что эдак — судьба не хуже той, которую ему готовили родственники.

Он отпросился жить в лавке, чтобы охранять остаток хлеба. Этого отец ему не разрешил, вместо того велев привезти всю еду домой. Ну, Утту’Хуменгаль и привез. Благо, его запасы находились в погребе вместе с зерном. А зерно везти никто уже не стал: на улицах были беспорядки, волнения… Так что именно на охране этого, уже не такого ценного товара, его и оставили. А он и знал себе — торговал. Один раз пришлось взяться за дубинку, благо — дверь, подпертая столом, оказала хорошее сопротивление паре грабителей. Стража на улицах города все же сумела навести порядок чуть позже…

За эти дни в Гуабе происходило всякое. И беспорядки, и убийства, и угон чужих наложниц и жен… Кто-то успел продать за еду своих же детей, кто-то проклинал энна, связавшегося не с тем чародеем, кто-то молился богам, а кто-то подчищал карманы и вламывался в чужие дома.

Случилось и побоище крыс — один корабль все же сумел дойти до пристани города: на его борту был могущественный жрец из Те-Кемет, который плыл в Вавилон через Гуабу. Капитан того судна заломил огромные цены за право взойти на борт, но даже при пяти золотых с человека желающих было непомерно много. Так что на пристани пролилась кровь. Сначала случилась драка, потом пролилась кровь. Ну так и что? Это все — дела мирские. А у Утту’Хуменгаля было дело поважнее. Он торговал.

Когда же проклятие с Гуабы спало, как говорили горожане — со смертью энна Машды, Утту’Хуменгаль собрал все деньги и поспешил из города прочь. Путь его лежал не куда глаза глядят — не дурак он, чтобы покидать такое хорошее место. И тем более — его все равно отец с братом обвинят в воровстве их денег или еще чем… Нет, он, Утту’Хуменгаль, шел туда, откуда чуял прибыль. И куда сейчас мало кто из горожан рискнет пойти. Он шел во дворец устроившего этот жуткий переполох магистра.

Путь был не таким уж и близким. Пусть со стен строение и виднелось, да только идти пешком до него все равно не менее часа, скорее даже — около двух. Но Утту’Хуменгаль был упорен. И, быть может благодаря скорости, но он успел застать еще одно чудо. Другой маг, явно не Тиглат из Вавилона — по описанию не похож, поднял руки и сотворил родник. Прямо около стен вышла вода из-под земли, покатившись несколькими тоненькими ручейками вниз, Где-то образовались лакуны, в которых она начала накапливаться… Видимо, чародей хотел направить воду к деревьям, что росли поодаль от возвышающегося жилища магистра. Вроде бы даже у него получилось.