— Схватить его! — рявкнул наконец командир группы, сбрасывая оцепенение.

Двое оперативников, явно пересиливая инстинктивное отвращение, бросились к серому существу. Оно не сопротивлялось. Бойцы грубо перевернули длинноногое, неестественно гибкое тело на живот, завели за спину вытянутые конечности с длинными костлявыми пальцами и с громким щелчком защелкнули на них массивные стальные наручники.

Следом очередь дошла и до меня.

Тот боец, что придавливал меня к полу, рывком вздернул меня на ноги. Пластиковые стяжки безжалостно срезали тактическим ножом, чтобы в ту же секунду заменить их на холодный, тяжелый металл настоящих полицейских браслетов. Зубчатки впились в кожу, фиксируя руки за спиной намертво.

— Пошел! Вперед, без резких движений! — скомандовал конвоир, подталкивая меня стволом.

Меня повели сквозь зал. Толпа, еще недавно блиставшая вечерними нарядами и беззаботными улыбками, теперь вжималась в стены, образуя живой коридор страха. Я шел прямо, не опуская глаз. Мой взгляд скользнул по лицам и выхватил Дмитрия Дубова. Барон стоял чуть в стороне, бледный как мел, с растрепанными усами. В его глазах смешались шок, ужас и немой вопрос. Я не стал ему кивать, ему и так сегодня досталось впечатлений. Краем глаза я успел заметить, как к приходящей в себя Виктории уже спешат медики с носилками.

— Там что-то под столом! — выкрикнул Дубов одному из оперативников. Тот подошел к столу и заглянул под скатерть.

— Бомба! — гаркнул он. — Выводите всех отсюда и зовите саперов!

Что было дальше я не знаю. Нас вывели из Большого Актового зала, протащили по парадным коридорам первого этажа и вывели на улицу через боковой служебный выход. Прохладный ночной воздух показался непередаваемо свежим. Я вдохнул его полной грудью.

У крыльца, мигая проблесковыми маячками, уже выстроилась вереница черных бронированных внедорожников и седанов без опознавательных знаков. Существо, на которое уже успели накинуть какой-то плотный брезентовый мешок, грузили в головной микроавтобус.

Меня же подвели к черному седану. Один из оперативников жестко надавил мне ладонью на затылок, заставляя пригнуться, и втолкнул на заднее сиденье. Дверь захлопнулась, отрезая меня от внешнего мира. По бокам от меня немедленно уселись двое бойцов, зажав в тиски своих бронежилетов. Водитель и старший группы находились спереди, отгороженные бронированным стеклом.

Машина рванула с места. Взревели моторы, и кортеж покинул территорию комплекса, вливаясь в ночной поток московских улиц.

За окном, скрытым глухой тонировкой, мелькали размытые полосы уличных фонарей, неоновые вывески и силуэты случайных прохожих. Город жил своей обычной суетливой жизнью, даже не подозревая, какие события разворачиваются рядом.