Аня. Наш недавний разговор. Я снова прокрутил его в голове, но уже с этим новым, горьким пониманием. Я поступил с ней так же, как когда-то со Светой. Она показывала мне свою душу, свой огонь, свою страсть. А я… я оценил качество продукта. Проанализировал композицию и выбор шрифта. Я снова надел маску «душного» старика и говорил с ней через непроницаемое стекло. Она пыталась достучаться, а я просто составлял отчет.
Стена между нами никуда не делась. Я сам продолжал ее строить, кирпичик за кирпичиком, из собственного рассеянного молчания и отстраненного анализа.
Я посмотрел на свой монитор.
Красные и зеленые пятна на тепловой карте. Работа, которая больше не приносила ничего, кроме денег. А потом мой взгляд сместился на второй, темный экран. Где-то там, в цифровой темноте, меня ждал другой мир. Мир, где мой способ мышления был не проклятием, а даром. Где я мог строить, а не только разрушать.
И я понял, что миссия в «Солнечном Гребне» — нечто большее, чем месть или деньги.
Доказательство. Доказательство самому себе, что мой путь, мой подход, мое умение видеть систему — имеют значение. Что элегантное решение способно победить грубую силу. Может, я и не мог починить свой реальный мир, но я мог построить что-то в виртуальном.
Глава 15
Вечер опустился на Золотые Холмы, как бархатная занавесь, усыпанная бриллиантами звезд.
Поместье «Солнечный Гребень» было главным алмазом в этой короне. Оно не просто светилось — оно сияло, залитое сотнями магических фонарей, их свет отражался от фонтанов и превращал сад в сказочное королевство. Издалека доносились звуки музыки, смех и звон бокалов — гимн богатству и власти дома Валетти.
Эта идиллическая картина была нашей шахматной доской. А мы — фигурами, которые готовились сделать свой первый, тихий ход в самом центре вражеской территории.
Наша карета с открытым верхом, скромная, но добротная, остановилась у главных ворот. Михаил, одетый в свой лучший костюм [Наряд менестреля] из темно-зеленого бархата, выглядел как настоящий артист, приглашенный на королевский прием. Он излучал уверенность и легкое артистическое высокомерие. Я же, в строгом, идеально сидящем [Элегантном костюме] темного сукна, был его тенью, его «ассистентом». Незаметным, неинтересным человеком, чья работа — носить за мэтром его лютню. Идеальная маскировка.
— Добрый вечер, — голос кучера был надменным, он протянул стражнику в ливрее дома Валетти наше приглашение. — Легенда, менестрель, к услугам господина Марко Валетти. С сопровождающим.
Стражник, огромный детина с лицом, способным останавливать тараны, внимательно изучил документ, потом нас. Его взгляд скользнул по мне, не задержавшись и на секунду. Я был мебелью.