Внутри Аукционный Дом гудел, как встревоженный улей.

Сотни игроков стояли перед светящимися магическими терминалами, выкрикивали ставки, заключали сделки. Воздух дрожал от звона монет и магии. Но нас интересовал не главный зал. Я провел их в тихий боковой отсек, предназначенный для аналитики и просмотра истории торгов.

Я сел за один из свободных терминалов.

— Мне нужны все транзакции по [Сердцевинной Руде] за последние две недели, — сказал я, обращаясь ко всем, но в первую очередь к Кире. Собираем всю доступную информацию о продажах, покупках и главное, покупателях и продавцах.

Начался «аналитический монтаж».

Я погрузился в работу, которая была мне знакома и привычна, как дыхание. Мир вокруг исчез. Остались только столбцы цифр, графики и строки логов. Передо мной разворачивалась экономическая жизнь целого сервера.

Мои пальцы летали над магической клавиатурой. Я фильтровал данные, отсеивая мелкие сделки от частных игроков. Я выстраивал графики цен, искал аномалии и паттерны. Мой перк [Взгляд Аналитика] здесь был в своей стихии. Тонкая голубоватая аура подсвечивала нелогичные скачки цен, подозрительно большие объемы закупок, повторяющиеся имена продавцов и покупателей.

Продавцы были очевидны — десятки ников, явно принадлежавших членам «Гильдии Мясников». Они выставляли на продажу небольшие партии руды по абсурдной, завышенной в десять раз цене. Стандартная тактика монополиста.

Но вот покупатели… Покупатель был странным.

— Кира, мне нужна твоя помощь, — позвал я.

Она подошла и посмотрела на экран.

— Видишь? — я указал на основной график. — Мелкие игроки, кузнецы-одиночки, покупают по одному-два слитка. Это понятно, им нужно для крафта, и они вынуждены платить. Их много, но даже так, они не занимают и десятой части от всего потока. Вот эти транзакции… — я выделил несколько огромных сделок. — Девяносто процентов всей руды, которую выставляют «Мясники», скупает один и тот же игрок. Каждый день. Огромными партиями. По завышенной цене.

— Он скупает руду, чтобы поддерживать на нее дефицит и высокую цену? — предположила Кира.

— Возможно. Он может быть их головой. Финансистом их операции. Костоправ и его банда — это просто мускулы. А этот… этот — мозг. И спонсор. Имя… — я вывел ник на экран. — Ламборджини. Очень странный ник для фэнтази мира.

— Похоже на случайное слово, — заметила Кира. — Или на ник человека, которому было абсолютно плевать, как его зовут в игре. Дай-ка я поищу в реале.

Она присела на скамейку у стены и вышла из игры, не прерывая соединения.

Я снова погрузился в аукционные логи. Продолжал анализировать аукцион, пытаясь найти хоть какую-то зацепку о личности Ламборджини, но все было без толку. Ни гильдии, ни истории, ничего. Просто кошелек, который скупал руду.