— Порядок движения, — сказал я, и мой голос прозвучал неожиданно громко в этой тишине. — Олег, ты впереди. Блокируешь проходы, принимаешь первый удар. Кира, за ним. Твоя задача — ловушки и дальняя поддержка. Михаил, держишься за Кирой, твоя зона ответственности — здоровье Олега и контроль. Я позади. Координирую и прикрываю тыл. Вопросы?

Вопросов не было. Все было предельно просто и понятно. Неуязвимый молча вытащил свой двуручный топор, который в узком проходе выглядел супер громоздким. Его тяжелые шаги гулко отдавались от стен. Мы последовали за ним.

Первый контакт не заставил себя ждать.

Из бокового стока с визгом выскочило существо размером с крупную собаку. Оно было покрыто свалявшейся серой шерстью, а его глаза горели в свете кристалла красными угольками. Гигантская крыса.

Неуязвимый даже не вздрогнул. Он просто сделал полшага вперед и выставил топор. Крыса, бросившаяся в атаку, с глухим стуком врезалась в сталь и отлетела назад, оставляя кровавый след.

— Цель обездвижена. Атакуйте, — ровным голосом сообщил он.

Наша первая совместная зачистка. И сразу же проявился наш стиль. Не хаотичный налет «Полуночных Гончих». Методичная, почти хирургическая работа.

Неуязвимый был идеальной стеной. Он не рвался вперед. Он медленно и неотвратимо продвигался, своим топором создавая для нас безопасную зону. Он принимал на себя все удары, но его полоска здоровья едва колыхалась. Он был якорем, который держал всю нашу формацию.

Кира была нашими глазами и жалом. Она двигалась бесшумно позади Олега, ее взгляд сканировал каждый сантиметр пола и стен.

— Растяжка. Слева, на уровне щиколотки, — тихо предупреждала она, и ее тонкие инструменты уже мелькали в полумраке, обезвреживая примитивные гоблинские ловушки. А когда появлялся враг, ее арбалет издавал сухой щелчок, и болт точно вонзался в глаз очередной крысе или в колено гоблину-мусорщику.

Михаил был нашим сердцем и душой. Его роль была не менее важна. Он не просто лечил. Когда Неуязвимый пропускал особо сильный удар, рука Михаила взлетала вверх, и танка окутывало мягкое золотистое сияние. Но чаще его лютня издавала тихие, ободряющие мелодии. Я заметил, как под звуки его музыки наша выносливость восстанавливалась чуть быстрее, а удары становились немного точнее. Едва заметный, но стабильный бафф. Иногда же он брал резкий, диссонирующий аккорд, и стайка гоблинов, готовая броситься на нас, вдруг замирала, в замешательстве тряся головами.

Я же был координатором. Я не лез в гущу боя. Мое место было в центре, в точке максимального обзора. Мой [Взгляд Аналитика] постоянно сканировал окружение, подсвечивая не только ловушки для Киры, но и структурные слабости врагов.