Если вся коллекция про «дыхание», фай утяжелит низ. Алиса у нас молчунья. Сидит вечно в углу, рисует что-то своё, говорит редко, но если уж открывает рот, то по делу. Она из Питера, перевелась к нам на третьем курсе, и по ней до сих пор видно северную сдержанность. Блондинка с короткой стрижкой, одевается только в чёрное и серое, а коллекцию шьёт изо льна, что меня лично восхищает. Лён — это смело. — А ты что думаешь? — Лера поворачивается ко мне. — Корсакова, ты уже полчаса молчишь, это подозрительно. Я откидываюсь на стуле. У меня на коленях мой скетчбук, закрытый, но я чувствую каждую линию сквозь обложку. Коллекция у меня сложная, и показывать её страшновато, но сейчас речь не обо мне. — Я думаю, что вы обе правы, — говорю осторожно. — Шифон — это красиво, но адски трудоёмко. Если хочешь оставить воздух, можно скомбинировать: основа крепдешин, он пластичный и почти не сыплется, а верхний слой — шифон, только не по косой, а по прямой, с припусками, заделанными французским швом. — Французским? — переспрашивает Лера. — Это который бельевой? — Он самый. Шов запечатан внутрь, край не махрится вообще. Делаешь первую строчку на лицо, срезаешь припуск до трёх миллиметров, выворачиваешь и даёшь вторую. Получается чисто, как на подкладке, и никакой обмётки. Но это если ткань позволяет — шифон позволяет, он тонкий. Майя качает головой и улыбается: — Корсакова, ну ты как выдашь — будто учебник по технологии вслух читаешь.— Инженер от иглы, — фыркает Лера беззлобно. — Ладно, проехали. Алиса, давай теперь ты. Что у тебя со льном? Алиса наконец отрывается от блокнота. У неё красивые эскизы — скупые, точные, без лишних линий. Она пододвигает к нам листы и серо-голубой образец ткани. — Коллекция называется «Утро». Льняные костюмы, свободный крой, минимум швов. Жакет без подкладки, с открытой проймой, брюки с защипами у пояса. Никаких молний — только пуговицы, деревянные или костяные. Цвета — вот этот серо-голубой, плюс небелёный лён и тёмный индиго. — Ого, — вырывается у меня. — Лён на диплом? Алис, это круто, но ты знаешь, какой он в работе? — Знаю, — кивает она. — Жёсткий, сыплется, мнётся моментально. — И садится после первой же стирки, — добавляет Майя. — У меня мама как-то льняные шторы постирала — они стали короче на пятнадцать сантиметров. — Поэтому я беру уже декатированный, — говорит Алиса. — Фабрика в Иваново делает, я договорилась о тестовой партии. Ткань прошла влажно-тепловую обработку до раскроя, так что усадка минимальная. — А подкладка? — спрашиваю я.