звёздное небо, — сказала я. — Ткань цвета ночи, с серебряной вышивкой. Баф — лёгкость. Чтобы она танцевала и не уставала. — Это именно то, что нужно, — Лориан просиял. — Когда будет готово? — Через три дня. Приходите. Он кивнул и вдруг спросил: — А вы... вы, кажется, из другого мира? Не из Эльсвейра?— Из человеческого. — Я так и подумал. У вас глаза такие... живые. Очень красивые. Я чуть не поперхнулась. Эльф делает комплименты. У меня фартук и нитки на рукаве, а он говорит «красивые». Соберись, Корсакова. — Спасибо, — сказала я, чувствуя, как горят щёки. — Приходите через три дня за накидкой. — Обязательно. Он ушёл, а я осталась стоять у прилавка. Сердце колотилось. Спокойно, Корсакова. У тебя Сашка. И магазин. И вообще — эльфы, люди, зверолюди. Не смешивай. Но чёрт возьми. Какие у него глаза. Через три дня я отдала Лориану накидку. Тёмно-синюю, с серебряными звёздами, лёгкую, как ночной ветер. Он развернул её, провёл пальцами по вышивке и замер. — Это... — он поднял глаза. — Это именно то, что я представлял. Даже лучше. — Примерьте. Или пусть принцесса примеряет. — Она будет в восторге, — он аккуратно сложил накидку и вдруг сказал: — Аня, можно задать вам вопрос? — Да. — Вы не хотели бы прогуляться? Не здесь. В Эльсвейре. Я мог бы показать вам наше море. Серебряное. В благодарность за накидку. Я замерла. Эльф приглашает меня на прогулку. В другой мир. Это было... неожиданно. И страшно. И заманчиво. — А это разрешено? — спросила я. — Ну, по правилам магазина? — Вы хозяйка, — он улыбнулся. — Вы устанавливаете правила. Я подумала о Сашке, который ждал меня в Москве. О том, что я вообще-то на практике. О том, что где-то в Доме моды директриса и Маргарита плетут интриги. — Хорошо, — сказала я. — Только ненадолго. Он протянул мне руку. Я взяла — и мы шагнули в зеленоватый свет за дверью. Эльсвейр был прекрасен. Море действительно оказалось серебряным — оно переливалось под двумя лунами, как жидкий металл. Берег был усыпан мелкими камешками, которые светились изнутри мягким, тёплым светом. Лориан шёл рядом и рассказывал о своём мире: о домах на деревьях, о праздниках света, о том, как эльфы ткут свой шёлк из лунных лучей. — Красиво, — сказала я. — У вас тут всё... как во сне. — Иногда мне кажется, что ваш мир интереснее, — он посмотрел на меня. — Там всё по-другому. Более... живое. — Живое? — Да. У нас всё слишком правильно. А у вас — хаос, и в нём есть что-то настоящее. Я засмеялась: — Никогда не думала о хаосе как о достоинстве. — Значит, вы просто не видели