узнаю твой секрет. Я всем расскажу, что ты ведьма». А потом пропала. Надолго. И вот — появилась снова. Я сидела, сжимая телефон. Теперь пазл сложился. Маргарита не просто знала бабушку. Она завидовала ей. Она считала, что бабушка владеет какой-то тёмной силой. Она назвала её ведьмой. И теперь, когда бабушки не стало, она пришла за мной. — Тётя Валя, — сказала я осторожно, — а вы... вы сказали про особенное платье. Вы что-то знаете о бабушкиной работе? Она посмотрела на меня долгим взглядом. Потом улыбнулась — тепло, по-домашнему: — А как же. Лида и мне платье шила. Свадебное. В одна тысяча девятьсот восемьдесят пятом году. До сих пор храню. Оно у меня в шкафу висит — белое, с кружевом, и знаешь что? До сих пор светится. У меня перехватило дыхание. Клиентка. Она была клиенткой магазина.— Вы... вы знаете про... — Про особые заказы? — она подмигнула. — Знаю, Анечка. Лида была моей лучшей подругой. Она не всё мне рассказывала, но достаточно, чтобы понимать: твоя бабушка была не простой портнихой. И ты, похоже, пошла в неё. Я молчала, не зная, что сказать. Тётя Валя взяла меня за руку: — Не бойся. Я никому не скажу. Секреты подруг я храню до гроба. А теперь и твои буду хранить. — Спасибо, — прошептала я. — Вы мне очень помогли. — Берегись её, Анечка, — она кивнула в сторону телефона, где всё ещё светилась фотография Маргариты. — Она злая. И обидчивая. Если она что-то вбила себе в голову — не отступится. — Я знаю. Но я тоже не отступлюсь. Тётя Валя посмотрела на меня долгим взглядом, потом кивнула. — Ты на Лиду похожа. Очень. Береги себя. Она поднялась со скамейки и медленно пошла по аллее. Я смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Теперь я знала: тётя Валя — не просто старая знакомая. Она — часть тайны. И она на моей стороне. Я встала и пошла домой. Теперь я знала, с кем имею дело. Маргарита не просто охотница за напёрстком. Она обиженная женщина, которая считает, что у неё украли то, что должно было принадлежать ей. Которая назвала мою бабушку ведьмой и теперь хочет добраться до меня. Дома я подошла к манекену, на котором висело моё платье для свадьбы. Серебристо-серое, с переливами, с бафом лёгкости. Почти готовое. Я провела ладонью по ткани — она была тёплой, как всегда. — Ничего, — сказала я то ли платью, то ли себе. — Справимся. Впереди была эльфийская свадьба. И разговор с Сашкой, который теперь точно знал, что я не готова. И тень Маргариты, которая никуда не делась. Но у меня была магия. Был магазин. Был напёрсток. И были друзья —