и упадёт. Но такого ещё ни разу не случалось на моей памяти. Я смотрела, как Лиэль и Торин поднимают руки с браслетами, и чувствовала, как внутри разливается тепло. Это было не просто украшение. Это было обещание. Настоящее, магическое, нерушимое. Потом был ритуальный танец — они кружились под двумя лунами, и платье невесты мерцало в темноте, как настоящее звёздное небо. Браслеты на их запястьях мягко светились в такт музыке. А потом начался пир. Столы ломились от угощений: фрукты, которых я никогда не видела, мёд, истекающий золотом, эльфийский эль в серебряных кубках. Подружки невесты в тёмно-синих платьях с серебряными блёстками щебетали, как стайка птиц. Друзья жениха уже готовились к турниру, разминая плечи. Мать невесты, величественная в бордовом бархате, беседовала с матерью жениха, которая наконец перестала нервничать — баф спокойствия работал.Лориан сидел рядом со мной, подливал мне эль и рассказывал о традициях. — А сколько вам лет? — спросила я вдруг, когда мы разговорились о прошлых свадьбах. Он улыбнулся: — Двести семьдесят шесть. Я поперхнулась элем. — Сколько?! — Двести семьдесят шесть, — повторил он спокойно. — По эльфийским меркам я ещё молод. Примерно как ты — по человеческим. — Вы... вы старше моего прадедушки, — я помотала головой. — В несколько раз. — Вас это смущает? Я задумалась. Он смотрел на меня — высокий, светловолосый, с глазами цвета вечернего неба. Он видел двести семьдесят шесть эльфийских зим, двести семьдесят шесть праздников света, двести семьдесят шесть раз смотрел, как распускаются серебристые цветы. А я — обычная девушка из Москвы, которой двадцать два. Но сейчас, здесь, под двумя лунами, это не имело значения. — Нет, — сказала я честно. — Не смущает. Он улыбнулся, и в его глазах заплясали золотые искры. После пира начались танцы. Музыканты заиграли — арфы, флейты, какие-то инструменты, похожие на скрипки, но с более глубоким звуком. Пары кружились по поляне, и в воздухе вились не только светлячки, но и крошечные феи — настоящие, с прозрачными крыльями, которые прилетели на праздник. Они танцевали вместе с гостями, оставляя за собой серебристую пыльцу. Лориан пригласил меня на танец. Мы кружились под двумя лунами, и я чувствовала себя Золушкой, которая случайно попала на бал. Но в отличие от Золушки, моё платье не исчезнет в полночь. И я сама его сшила. А потом был турнир друзей жениха. Они сражались деревянными мечами — в тех самых костюмах, которые я шила, — и Торин, конечно, победил. Первый кусок свадебного пирога достался