— Мам, не надо, — я выставляю ладонь. — Я на подработке заработала, на ткани хватит. Вы и так мне с переездом помогли, спасибо. — Ань, — мама смотрит серьёзно, — диплом — это важно. Если нужна помощь, ты скажи. Это не стыдно. — Я знаю. Но я хочу сама. Это же моя коллекция. Мама вздыхает и убирает кошелёк обратно. Я знаю этот взгляд — «вся в бабушку». Бабушка Лида, папина мама, была портнихой. Не просто швеёй в ателье, а настоящим мастером — про неё говорили, что она может сшить платье, глядя на женщину, без единой примерки. От неё мне достались только смутные воспоминания: запах лаванды, серебряный напёрсток на её пальце, коробка с нитками, которую я перебирала в детстве. Мама говорит, что я унаследовала бабушкины руки, хотя сама я в это не очень верю. — Ладно, — мама захлопывает ноутбук. — Мне пора. Вечером созвонимся? — Да, конечно. Она целует меня в макушку, забирает сумку и уходит. За ней тихо щёлкает замок входной двери. Я остаюсь одна — допивать кофе и смотреть на напёрсток, который лежит на краю стола. После завтрака собираюсь в институт. Джинсы, свитер, рюкзак. Наперсток снова кладу в карман — сама не знаю зачем. Тёплый. Или кажется. Главное сегодня — тубус. Я достаю из-за двери длинный чёрный тубус на ремне, проверяю содержимое: выкройки основы, калька с модульными схемами, эскизы на миллиметровке. Всё на месте. Без тубуса я как без рук — мы с девчонками шутим, что это наш «меч джедая». Кто придёт на пары без выкроек, тому нечего делать за раскроечным столом.В институт приезжаю к десяти. В коридорах уже шумно: кто-то тащит манекен, кто-то — рулон подкладочной ткани, из аудитории доносится стрекот швейной машинки. Наша кафедральная аудитория встречает всё тем же запахом мела, утюга и кофе. Майя уже здесь — сидит за столом и обводит что-то на кальке, высунув язык. — Привет, — я ставлю тубус в угол и плюхаюсь рядом. — Лера с Алисой где? — Лера побежала за кофе, Алиса в библиотеке, — Майя поднимает голову и кивает на мой тубус. — Выкройки принесла? — А как же. Сегодня хочу доработать узел крепления рукавов. — Слушай, — Майя откладывает карандаш и хитро щурится, — а ты вчера нормально домой дошла? А то у тебя лицо было странное, когда ты уходила. Будто приведение увидела. Я пожимаю плечами. Рассказывать про магазин-призрак и исчезающую витрину не хочется. Ещё решат, что у меня крыша едет от недосыпа. — Нормально, — говорю. — Просто зашла в один антикварный, купила напёрсток. — Напёрсток? — Майя удивлённо поднимает бровь. — Ты? Ты же вечно без напёрстка