— А ты проверь.

В глазах адвоката промелькнул страх. Да, это тебе не в зале суда воевать.

Но он быстро взял себя в руки.

— Это… не в моей компетенции. — Он отступил на несколько шагов и поочерёдно посмотрел на меня и Марину. — Я пришлю вам по почте официальное уведомление о выселении. Ваше право его оспорить в суде, но пока этого не случилось, этот дом — ничейный, и баронесса Морозова также не вправе его занимать.

Вот оно что. Знает, что они не победят, если не смогут доказать, что это не Марина убила герцога, что он не похищал её и не истязал на протяжении долгого времени. Однако время потянуть могут. Выпьют у девушки столько крови, что она сама от дома откажется и продаст им же за бесценок в результате сделки.

Уроды.

— Ага, — бросил я в лицо адвокату. — Пусть сначала ваше уведомление доставят, а там поговорим.

Он скривился, но промолчал. Почта у нас в Империи во все времена работала согласно теории вероятностей. Пятьдесят на пятьдесят, что ты получишь это уведомление: либо доставят, либо нет. Хотя есть частные курьерские службы…

Адвокат развернулся на каблуках и пошёл к дорогой машине, припаркованной возле тротуара. Сел в неё, завёл мотор и уехал.

— Ты как? — повернулся я к Марине.

Её зелёные глаза блестели от влаги. Девушка не выдержала и бросилась мне на шею. Её упругая грудь мягко прижималась ко мне.

— Мне уже начало казаться, что он прямо здесь в меня вцепится и выкинет вон. А мне некуда пойти, — она подняла на меня свои глаза. — Он прав, да? Если почтальон или курьер доставят сюда уведомление…

— Пара дней у нас есть, — успокоил я девушку.

Она кивнула и отступила от меня на шаг, посмотрела на здание. Молча, целую минуту.

— Я хочу продать этот чёртов дом. Навсегда стереть из моей памяти, — она снова замолчала, а затем опустила глаза. — Но я не знаю, куда мне пойти. Собственного имения давно нет, документы, что у меня были, герцог уничтожил, и у меня нет денег даже на их восстановление. Это же надо сначала восстановить всю родословную, поднять кучу архивных документов… Где мне взять на всё это время и деньги, я не знаю.

Я решил успокоить девушку:

— У меня есть… связи в правительстве. Думаю, они могут решить проблему с документами. Да и с остальным тоже. А когда вопрос с продажей особняка будет решён, можешь отправиться в моё имение. Оно в глуши, как ты и хотела.

Она нерешительно взглянула на меня.

— Ты… ты уверен?

— Да.

Я кивнул.

— Хорошо. Сколько я буду тебе должна за аренду?

— Нисколько, — ответил я. — Имение пустует уже давно, порядком захирело. Там живёт пара старых слуг, которые служили ещё моему деду. Просто прикипели к этому месту и уже физически не могут его покинуть. За ними тоже нужно приглядывать. Займись этим. Управляй там моими делами и счетами, это и будет твоей оплатой. Сможешь?