— Не могу поверить, что ты предлагаешь мне это… — зачарованно прошептала девушка. Её зелёные глаза опять увлажнились. Она вдруг взяла меня за руку и потянула ко входу в дом. — Идём!

Охранник из «Золотых клинков» пустил нас. Вечерняя смена ещё не прибыла, но в доме оставались полицейские, которые допрашивали остальных жертв. Так что нападать на особняк, как ночью, в здравом уме никто не осмелится.

— В чём дело? — удивился я.

Девушка упрямо тащила меня вглубь здания. Мы прошли атриум и свернули налево, попав в длинный коридор с развилками.

Даже просторные штаны не могли скрыть сочные полушария пониже спины. Она втолкнула меня в какую-то дверь, и мы оказались посреди зимнего сада. Эту часть особняка я не видел снаружи, она находилась на другой стороне. Крыша здесь была полностью стеклянная, и солнечный свет делал зелень растений, пальм и цветов сочной и пронзительной. Панорамные окна выходили на оживлённый проспект с голыми деревьями. Пахло одуряюще.

— Может, уже скажешь в чём дело? — повторил я более настойчиво.

Место здесь красивое, конечно, но у меня же куча дел ещё.

Среди зелени ветвились узкие тропинки и дорожки. Когда мы шли по ним, листья и стебли растений касались моего лица. Некоторые гладили, другие царапали колючками. Было несколько скамеек. Марина завела нас вглубь сада, и мы оказались на небольшой полянке, со всех сторон окружённой цветами и густой растительностью. Девушка остановилась и повернулась ко мне. Её лицо раскраснелось. Глаза блестели, а грудь вздымалась и опадала от учащённого дыхания.

— Я хочу отблагодарить тебя, — произнесла она и прикусила губу, слегка наклонив голову набок.

— Я делаю это не ради благодарности, — пожал я плечами.

— Я уже поняла, что тебя на это толкает, — сказала она, стягивая рубашку через голову. Налитые груди выпрыгнули из-под ткани. — Ненависть к влиятельным людям, уверенным в своей безнаказанности.

— Время от времени, — усмехнулся в ответ. Но всё моё внимание уже было сосредоточено на прекрасном теле девушки.

Она запустила большие пальцы под резинку штанов и провела ими вниз, чуть наклоняясь вперёд. Сползающая ткань задержалась наверху её ягодиц, а затем в один миг не выдержала и съехала вниз. Штаны оказались у её ног. Она шагнула из них мне навстречу, качнув бёдрами. Между ног темнел небольшой треугольник тёмных волос, добавлявший зрелищу обнажённой баронессы Морозовой перчинки.

— Поэтому я и хочу тебя отблагодарить, — прошептала Марина, снова прикусив пухлую губку. На ней ещё краснела едва заметная ссадина. — За то, какой ты, Дубов.