Поднявшись повыше, Ракшай огляделся, и увидел спящие деревни Замоскворечья. Видно было всё очень чётко и на любом расстоянии. Санька вдруг подумал, что он ещё не был именно в Замоскворечье, то есть, на противоположном Москве, берегу реки. Подумал и переместился туда мгновенно.

Царские сады Замоскворечья наливались фруктами и ягодой, огороды — брюквой и репой, сенокосы — травой. Мост, перекинутый через остров, пустовал и это удивила Саньку, но потом он вспомнил, что ночь, ведь, потому и людей не видно.

Он «пролетел» над рекой Неглинной и увидел на ней плотины, перегораживающие реку с водяными мельницами и мосты. Удивительное ощущение полёта во сне наполнило Санькину душу, но он поспешил вернуться к телу, и снова переместился мгновенно.

Не увидев изменений вокруг своего бренного тела (старик, что-то бормоча себе под нос, помешивал варево, волк лежал слева от его ног), Санька решил «слетать» домой. Определившись с направлением, он увидел свой берег и переместился к своей одежде и «возжелал» встать рядом с ней.

Тут произошло «небольшое» чудо. Мир снова перевернулся, вокруг возник мрак, и Санька понял, что он стоит на берегу Москва-реки. На настоящем, а не «виртуальном» берегу настоящей реки. Пут на его руках и ногах не было. В его лицо дунул ночной ветерок и с ним вернулись настоящие запахи материального мира: жжёного угля и человеческого жилья. Вернулись и звуки.

Почти не удивляясь, Ракшай оделся и, хромая, пошёл к себе в избу, надстроенную на склоне крутого берега над землянкой родителей. Он уже снова успел привыкнуть к высоким потолкам и окнам.

В эту ночь Санька уснуть не мог. Он, находясь в «перевёрнутом мире», полностью залечил рану на ноге от волчьих зубов и словно бы выспался. К тому же, свет «тонкого мира» оставался в нём и мешал провалиться в тёмную пустоту сна.

Поэтому Санька лежал на свежем сенном тюфяке и мысленно «пролистывал» свои «хотелки», планы и то, что уже сделано.

А хотел он поставить верфь. А для верфи нужны крепкие берега и хорошие глубины. Технология строительства плотины, используемая в этом мире, ему понравилась. Деревянные срубы с решетчатым дном, буксировались к нужному месту, постепенно заполнялись камнями, погружались в воду и ложились на дно. На торчащие брёвна надстраивалась остальная архитектура. Так строили любые мосты через любые реки, любые плотины с шлюзами или без.

Берег, таким образом, уже начали укреплять и отсыпать отсевом гравия, остававшимся после просеивания песка. На отсев постелили плиты песчаника. Получалось очень даже симпатично, аккуратно, и удобно для перемещения грузов. Как сказал царь: «перестали месить грязь».