И мальчик своё становление как мужчины проходил постепенно. Потом он обязательно выбирал свой тотем: волка, медведя, лису или даже кролика. Это был целый ритуал. Оттого пошли фамилии: Волков, Медведев, Лисицын. У русичей и славян было принято брать в тотемы не только животных, но и растения, потому, что они и их читали живыми. И даже не только растения, а и природные явления, например, — Ветров, Морозов. И тогда человеку переходила сила ветра или мороза.

Санька, получив, по причине своего необычного появления на свет, и силу ноосферы, и необычно быстрый рост тела, «проскочил» стадии формирования своей мужской личности по здешним канонам и не удержал её. Ноосфера захлопнулась и исчезли «магические» возможности. Осталась лишь способность подпитываться энергией от деревьев. И то только по тому, что ею он научился пользоваться самостоятельно. Но зато это получалось у него хорошо. Ну и, естественно, остались у Саньки звериные повадки.

Задержавшись у лесорубов, Санька дал себе время подумать и разобраться в собственных мыслях и чувствах. Здоровьем его боги не обидели, и он решил помочь спасителям. Тем паче, что они работали одновременно и каждый на себя, и артельно. Ивангородская крепость ждала от них определённое количество и определённого размера брёвна. Этот урок лесорубы делали сообща, а всё то, что «сверху» каждый нарубит, то дело индивидуальное.

Артель только приступила к рубке леса и Санька, предложивший свою помощь, был кстати. Каждому хотелось побыстрее закончить с общим делом и быстрее приступить к своему уроку.

Всего лесорубов было восемь человек. У двоих была двуручная полутораметровая пила, ни они поначалу работали быстрее остальных. Но вскоре пила стала то заедать, то звенеть, проскальзывая, и они стали её подтачивать узким квадратным бруском. Тогда Санька вытащил свой треугольный напильник и показательно шаркнул несколько раз по лезвию топора, проданного ему одним из лесорубов.

— Ух ты, какой ладный у тебя рашпил, Санька, — сказал один. — Даш дерануть?

— Даш пару брёвен?

— А ну, дай посмотрю⁈

Он взял напильник и деранул им большой зубец пилы.

— Ты смотри! Как по маслу!

Потом тронул его пальцем.

— С такой пилой много больше можно навалить леса.

— Дайте-ка, — протянул Санька руку за пилой и, взяв, посмотрел вдоль. — Давайте я поправлю, а вы меня в долю возьмёте. На троих мы много напилим.

— Как это?

— Я покажу.

Санька по новой развёл зубцы и поправил их. Многие были просто «завалены», а не наточены, некоторые выступали чуть больше положенного.

Когда стали пилить, Санька понял, что физически он сильно здоровее мужиков, хотя были эти двое много крупнее его. Схема валки втроём была проста: один подрубает на одну треть, двое пилят, дерево падает в сторону подруба. Менялись «по кругу». Так проработали десять дней, и зачистив стволы от веток, стали подтаскивать их к реке и готовить в плавание, связывая небольшими узкими плотами, а плоты длинными пеньковыми веревками.