Казаки, на то, что на последнем чёлне не гребут, заметили скоро.

— Вы, чего там? Уснули? — Крикнули казаки, но им не ответили.

— Эй, впереди! Чалься к берегу! Что-то снова у Архипа не влад!

— Что там у него⁈ — Крикнули из двигавшейся впереди лодки.

— Да кто его знает! Уснули, чай!

— Чалься! Чалься! — Послышались крики дальше по реке.

Караван стал прижиматься к лесистому берегу. Последний чёлн подтянули и двое запрыгнули на борт.

— Что там⁈ — Спросил подошедший атаман. — Спят?

— Какой спят⁈ — Воскликнули с лодки. — Сразу трое? Не дышат.

Казаков вытащили на берег.

— Глаза какие страшные, — сказал кто-то. — Чёрные, как плошки.

— То зырки раскрылись. Как во тьме.

— Так день же?

— О то ж…

Атаман сам осмотрел каждого. Потом огляделся.

— Выставить дозоры, — сказал он тихонько и ткнул пальцем в рядом стоящих казаков.

Двое отбежали. Все затаились. Атаман мазнул одному убитому пальцем по шее, сняв подсохшую каплю крови. Потом мазнул этой каплей по внутренней стороне предплечья своей руки.

— Яд[5], — сказал он. — Рука немеет. То — «пёсья смерть». Убили их стрелами.

— Кто⁈ Кто⁈ — Раздались голоса.

— А вот мы сейчас и спросим. Достать сюда кузнеца и жонку его.

Мокша и Лёкса всё это время находились в своём чёлне и, наблюдая за происходящим, мало, что понимали. Когда их насильно стали вытягивать из лодки, Мокша, было, взъерепенился, но его стукнули несколько раз боевой нагайкой и он зашёлся от боли.

Пока он отходил от болевого шока, их вытащили на берег и кинули к ногам атамана.

— Ну, — медленно начал атаман. — Кто с вами ещё был, когда мы вас взяли?

— Никого! — Истерично крикнула Лёкса, косясь на лежащего в беспамятстве Мокшу.

— Мы сейчас сначала твоего мужика на ленты порежем, потом тебя. Говори, сука! — Атаман хлестанул Лёксу плетью, сложенной вдвое. Двойная гибкая «палка» плотно пришлась по кожушку и он лопнул по спине. Лёкса завизжала.

Санька не стал наблюдать продолжения экзекуции и два раза выпустил стрелы. Атамана он почти не видел, и попал в стоящих рядом. Это были его последние сильно ядовитые стрелы. Все остальные стрелы предназначались для мелкой дичи. Яд ещё имелся, но подготовить боезапас он не успел.

Стоящие перед атаманом казаки задёргались и упали на землю. Остальные, три выпущенных Санькой стрелы, противников смертельно не поразили, но затормозили. Все казаки рассыпались по берегу реки и попрятались за его намытой водой кромкой.

Санька, помня про ушедших в дозор казаков, метнулся в лес, оставляя убойную позицию.

К тому времени очнулся Мокша, и Лёкса, схватив его под руки, помогла подняться и потянула в лес. Кое-как, но они добрались до опушки и скрылись в кустарнике.