И хрен бы с этим, но вот её взгляд заставил меня вздрогнуть. Глаза хищно направлены на двух дебилов — в них отчётливо видна стальная решимость. Губы плотно сжаты, подбородок чуть приподнят. Она стоит прямо, плечи расправлены, поза уверенная, но не агрессивная — она контролирует ситуацию.

Краем глаза замечаю, как отец Саэко, судя по всему, ловит флешбэк — его тоже передёрнуло. Он на мгновение замирает, словно увидев в дочери кого‑то… или себя же в молодости.

— Отец, — голос Саэко звучит холодно и твёрдо.

— Если ты сейчас же не опустишь катану, я выстрелю. Не в тебя, а в ногу этому идиоту. Потому что он, может, и идиот, но он мой идиот. И я его выбрала.

«Э‑э‑э, чё? Она ведь не угорает?» — мысленно возмущаюсь я скорее для проформы, ибо прекрасно знал, что… с вероятностью 60/40 % никто стрелять не будет… надеюсь. Ладно, не будем об этом.

Тем временем означенный мужик медленно опускает меч, переводит взгляд с дочери на меня, затем снова на неё. Его плечи чуть расслабляются, в глазах мелькает что‑то вроде уважения. Он проводит большим пальцем по лезвию катаны, будто оценивая её остроту, затем вкладывает клинок в ножны с тихим щёлк.

— Ладно, — наконец говорит он.

— Раз уж вы оба такие… стойкие, давайте поговорим. Но сначала — уберите оружие. Оба.

Я медленно опускаю полуторник из защитной позиции, сканирую взглядом сад в поисках ножен. Они валяются недалеко от места моего эпического падения — рядом с обломками сёдзи.

Отец Саэко наблюдает за мной, слегка склонив голову набок, будто оценивает каждое движение.

— Для мальчишки ты дерёшься неплохо, — бросает он мне.

— Но от серьёзного разговора ты не отвертишься. Ибо перед тем, как пить чай с моей дочерью, нужно разговаривать со мной.

— Я всё‑таки предлагаю поговорить, — массирую переносицу, понимая, что объяснить всё происходящее, тем более ему, будет пиздец как тяжело.

— И желательно без катаны в руках.

Отец Саэко хмыкает, на губах мелькает тень усмешки.

— Остроумно. Но учти: я ценю прямоту и честность.

Тем временем Саэко наконец расслабляется, опускает ружьё. Её плечи опускаются, на лице появляется едва заметная улыбка. Она делает шаг вперёд.

— Спасибо, папа, — тихо говорит она.

Тот в очередной раз хмыкает, бросает на дочь короткий взгляд, полный сдержанной гордости и ряда других эмоций которые трудно расшифровать, после чего, ничего не говоря, шествует в сторону дома. Я топаю за ним, чувствуя, как напряжение постепенно покидает тело. Саэко успевает подхватить ножны — она ждёт возле пробоины на месте двери.

Мужик, проходя мимо неё, лишь коротко бросает: